Книга Падре, страница 21 – Ульяна Соболева

Я не мог не согласиться с ним. Сан-Лоренцо действительно был местом, где люди легко верили в доброту и честность, но в каждом омуте есть свои черти, и я уверен, что в этом городишке есть немало скелетов, спрятанных в шкафах добропорядочных граждан. И я не мог здесь расслабляться. Мое прошлое все еще следовало за мной, и любое неверное движение могло разрушить все, что я пытался построить.

— Мы не можем рисковать разоблачением. Твоя новая личность должна быть безупречной. Люди здесь доверяют мне…

— Да уж знали б они, кому доверяют.

— Заткнись. Есть действительно нормальные люди, верующие, открытые.

— Это ты на исповедях узнал? Неужели здесь ни у кого нет тяжких грехов? Или тебе не торопятся признаться? Знай, что я здесь не только для того, чтобы прятаться. У меня тоже есть свои цели.

Начо всегда был человеком с планом, и его появление здесь не было случайностью. Но пока что нам нужно было сосредоточиться на сохранении нашего прикрытия и обеспечении безопасности.

Мы продолжили обсуждать детали его новой личности, планируя каждый шаг. Я чувствовал облегчение от того, что он жив и рядом. Я любил Начо. Мы много дерьма сожрали вместе. Начо был ключевой фигурой в нашей игре, и его присутствие могло изменить многое.

— Ты должен остаться в тени, – сказал я, глядя на него серьезно. – Пока что никаких выходок.

— Ну для начала я осмотрюсь. А уж потрясти этих толстосумов надо обязательно.

— Позже… Сначала нужно немного времени на адаптацию. И чтоб не было подозрительно, что с нашим появлением где-то и что-то пропало.

— Как ты заговорил интересно. Что такое? Понравилось быть святошей?

— Иди отоспись. Завтра поговорим. Начинай вспоминать все, чему нас учили в приходской школе.

— В меня это вбили розгами. Хрен забуду.

Я провел Начо во вторую пристройку. Там было несколько комнат, туалет, ванная, шкафы с постельным бельем и одеждой. Два раза в неделю приходила Эрина и прибирала здесь совершенно бесплатно. Когда я попытался отблагодарить ее, она упала на колени и целовала мне руки. Потом мне рассказали, что Эрина страдает слабоумием и лишь вера спасает ее и помогает жить дальше.

— Да… Реально неплохо. Эдакий неплохой трехзвездочный отель.

— Прекрасно, учитывая, что мы в полной заднице.

— Согласен. Черт, спать хочу, умираю. Есть что пожрать?

— Прими душ и поройся в холодильнике. Мне каждый день приносят что-то прихожане. Так что голодным не останешься.

— Прихожане или прихожанки?

— Иди на хер!

Теперь каждое утро начиналось для меня особенно. Я просыпалась, и у меня перехватывало дыхание: я вспоминала о падре Чезаре, и мурашки бежали по коже. Чезаре. Его имя как первобытный грех. Вспоминается Чезаре Борджиа – соблазнитель, отравитель и невероятный грешник, когда-то я читала о нем. Наша последняя встреча с падре в церкви…Каждый раз, когда он смотрит на меня своими синими глазами, невыносимо синими, как самое пронзительное зимнее небо, кажется, что я лечу в пропасть. Мое сердце пропускает удар за ударом, а потом бьется как сумасшедшее. Я не знаю, что это. Нет, я знаю, но очень боюсь себе в этом признаться. Никогда раньше не испытывала ничего подобного. Читала, слышала, смотрела, но не верила, что со мной может случиться нечто подобное. Я влюбилась… И еще не понимала всего ужаса происходящего, пока что мое сердце сладко билось, замирало, дергалось от одного воспоминания о Чезаре.