Книга Мое роковое влечение, страница 60 – Хелен Кир

— Что думаешь? — кивает Булат.

— Слив.

— Логично.

— Ликвидация под ноль?

— Вряд ли, — пожимает плечами. — Активы огромны.

— Вывели, наверное.

— Значит, давай по своему разумению. Ты, в смысле. Мне все равно жить или умирать.

— Булат! — зло со свистом шиплю в ухо. — У тебя ребенок остался. Прости… Катю не вернуть… Но ему ж батя нужен. Очнись!

Лекс дергает плечом и невидяще смотрит перед собой. Словно в потрескавшуюся почву воду вливаю. Просачивается глубоко и безрезультатно. Время нужно для насыщения, а его у нас нет. Прошу друга еще раз подумать, потом отхожу чтобы дать последние инструкции.

Рассредоточившись по местам, штурмом берем последний рубеж.

Теряю парней. Крепких, смелых. Пропадают бойцы в адовом пекле, гибнут. Только мы с Булатом словно заговоренные. Тот бросается в самую гущу, но выживает раз за разом. Я посечен, немного ранен, но на все плевать.

Взрываем замороченную дверь в подвал, где по собранным данным находится наша основная цель. Последняя схватка уносит к Аиду всех, кроме нас. И когда я успеваю почти попрощаться с жизнью, оценив численное преимущество врагов и вооружения, на помощь приходит отряд Воронцова. Их тоже покосило, осталось всего шесть человек.

… Минута и все кончено.

— Какого хера, Гюрза? — переметнувшись к стене, занимает позицию Кир. — Что вы здесь делаете?

— То же что и вы.

— Мне сказали, что будем одни.

— Нас наебали. Что еще скажешь?

Разговариваем, как будто ни в чем не бывало. Понимаем, что ни место и ни время выяснять что-то. Трудно после всего, что пришлось пережить, но приоритетом шпарит по венам другой факт. На время забываем о стоящей между нами Нике.

— Фарух.

— То же самое.

— Гюрза, — бешено блестит белками Кир. — Это последний кусок. Мы с того края всех зачистили. Вы как я понял с этого. База пуста. Понимаешь, пуста, сука!

— Вперед, — киваю на каменный мешок. — Прочешем территорию.

Исследуем каждый выступ, перетряхиваем до мелочи, но никого не обнаруживаем. Лягушачий холод пробирается под майку. Понимаю, что творится очевидная херня.

— Не понимаю, — как заведенный повторяет Воронцов. — Что за блядство.

— Стоять!

Лекс вытягивает руку и замирает на месте. Он смотрит под ноги. Перевожу взгляд туда же. Бляха-муха! Лепестки. Разбросаны в хаотичном порядке. Так густо просыпаны, что пройти не представляется возможным.

— Это что за…

Позади нас раздается грохот шагов и бряцанье оружия. Будто во сне заторможенно воспринимаю тягучее чувство приближающейся опасности. Но какого-то хера упрямо полирую разбросанные бочки на полу.

— Здорово, бойцы!

Густой окрик бьет в спину. Узнаю голос из миллиона. Неужели это то, что я думаю.

Так бесславно сдохнуть? Быть лучшим всю жизнь и так обосраться в конце? Не дочухать подставу?

Твою ж мать!

Мы как по команде разворачиваемся и лицезреем Колобка. Он стоит с группой парней, которые до зубов вооружены. Кир подходит ближе, стоит в шаге от меня.

По всем показателям понимаю, что он тоже допёр.

Бог, если ты есть… Сделай так, чтобы я ошибся. Неужели тебе трудно… Мало я был твоим мечом? Так помоги же сейчас!

Он не слышит меня. Отвернулся.

— Молодец, Ворон. Так удобнее будет. — Усмехается шеф и, выхватывая обоими руками стволы, направляет нам в головы.