Книга Мое роковое влечение, страница 59 – Хелен Кир

Вновь смотрю в бинокль, но Кира уже нет.

Что за игра? Кто кукловод? И что за нахуй происходит?

— Термобаром бы влупить. И чисто… Но нету.

Булат тихо бормочет, забившись в каменную выемку. Сканируем через оптику поляну. Повышибало их что ли тут. Пусто.

— Арта бы не помешала тоже. Но нету…

Подтверждаю тихо. Мечтать о поддержке не вредно. Хотя по чесноку, было бы намного легче взять базу и того хера, ради которого заварили кашу. Вопрос как живым его хапнуть? Командование давно охотится за Мадяром, но безуспешно. Даже наше подразделение умылось. Хотя чувствует моя задница: если бы дали команду с самого верха, то структура, объединившись с внутренними частями госов, с землей сравняла крепость, а Фаруха добыла. Но видимо Колобок не договорился о многоходовочке и решил нашими руками провернуть дело.

— Борзой, РПГ-шка…

— Есть.

— Саня.

— Готов.

— Димон.

— Есть.

— Подвал и второй этаж. Огонь!

Взрывы разносят стекла и камень в труху. Оглушительно эхо гуляет по плитам. Начинается ад.

— Первая группа вверх. Вторая — подвал. Выбить и удержать позицию!

Бармалеи прочухавшись, начинают жестко поливать огнем. В первые секунды главное не потерять контроль. Это сложнее всего. Не за себя дергаюсь, за парней. Они обучены, натасканы как цепные псы, но хреново то, что в группе каждый пришел мстить. Такой факт понял и принял, пока добирались. Как относиться к вендетте? Я не знаю. Их готовили, что они отомстят и погибнут во славу мести. А я пришел выживать и побеждать. Вот и вся разница. Я проебал тот момент, когда готовили группу, точнее не знал о ней. Кто-то сыграл за моей спиной.

Оттяжки не будет. Если не переломлю ситуацию, то ничего не светит.

— Иди сюда, сучара!

Разрывает взрывы рёв Борзого. Краем зрения цепляю, как он задирает верхнюю губу, рычит. Играет ножом в руках, крутит как невесомое перо. Напротив него волчара Хасан кружится. Делают несколько обманных выпадов и расходятся.

Свиснувшая над головой шальная пуля заставляет уклониться и потерять из виду картину. Только слышу голоса.

— Иди, падла, резать буду. За друга моего. Иуда…

В грохоте выстрелов тонет ответ Хасана. В промежутках относительной тишины, слышится яростный мат и возня. Отстреляв патроны, меняю рожок, привалившись к стене. Пахнет дымом и гарью. Раскаленный запах металла вбивается в ноздри. Смрад забивает легкие. Поднимаю балаклаву, чтобы дышать было легче.

— Сдохни! — вбивает клинок Борзой. — Просто сдохни!

Война… Страшные вещи принимаются совершенно обыденно. Тупится сердце, обрастает мхом и плесенью. Передергиваю АК и вновь поворачиваюсь к бойнице.

— Командир! — окликает Борзой.

Отбив атаку, быстро реагирую на выкрик.

— Ложись! — ору, перекрывая шум. — Ложись, я сказал!

Позади моего бойца из ниоткуда возникает противник. Успеваю скосить одного, но второй разряжает автомат в спину Борзого. Тот недоуменно, словно не веря, что так тупо погиб, смотрит на расплывающуюся под бронником кровь. Растерянно улыбаясь, оседает на пол и замирает навсегда.

Снимаю тварь одним выстрелом.

Жаль Пашу. Хороший парень был.

Перемещаюсь к пацанам. На ходу зачищаю территорию. Встречаемся в разрушенном подвале на каменной лестнице. По итогу почти вся база под контролем. Лекс докладывает, что группа Кира зашла с тыла и положила противников почти столько сколько и мы. А это значит, что его тоже назначили смертником. Другого быть не может. И задача такая же. Вопросов все больше, а ответов нет.