Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 89 – Хелен Кир

Я не сержусь на то, как пытается шуткой разрядить обстановку. Мне даже нужно немного веселья и бесшабашности, иначе разволнуюсь еще больше.

— Готова попробовать по-настоящему.

— Что попробовать?

— Жить. Вместе. И вообще…

Андрей мгновенно меняется на глазах. Он мечется по моему лицу, пытаясь отгадать серьезность моих слов. Тянется через консоль и крепко обнимает. Ерошит волосы и гладит, боясь отпустить даже на секунду.

— Спасибо, родная. Я каждую секунду буду доказывать, что ты не ошиблась. Я буду любить еще сильнее, Ира. Все, что захочешь будет.

— Ошибку все же прощают, Андрей. Только я бы не хотела…

— Молчи! — мучительно краснеет. — Прошу тебя. Я понял, Ир. Все давно понял. Хочешь скажу, чтобы недомолвок не осталось? — холодею, но киваю. — За то, что было прости меня. Понимаю, что сложно, но умоляю забыть. Не буду гнать о переломном моменте, что подстегнуло стать мудаком. Ты и сама знаешь. Скажу одно, в тот момент был бессильным. Не мог дать достойного. Выхода не видел, как вырваться. Вот и понесло. Незрелый был, — горько усмехается, сменившись в лице. — Думал круче только звезды. А мне до них тысячу световых лет. Стаптывал внутри огромную пробоину, а когда немного поперло, решил, чем заткнуть. Раскаялся поздно, успел наворочать. Когда уехала, думал конец. Внешне никто не видел, я и не старался в глаза лезть и демонстрировать. Понял, что вернуться к тебе могу только полностью состоявшимся человеком. Свернув горы за год, сделал невероятное. Мне важно, чтобы у тебя было все. И у дочки безусловно. Теперь я могу это дать!

Я понимаю каждое слово, хотя острые углы он мастерски заменяет. Ясно осознаю посыл сказанного. Даже не подозревала, как его точила наша материальная несостоятельность.

— Не думала, что ты планировал найти меня, упаковавшись по полной программе.

— Ошибалась. Тебя и Варю внутри таскал постоянно. Вы мое единственное важное во всех направлениях, Ир. Веришь мне?

Вместо ответа обнимаю крепче, нахожу губы и жадно целую. Андрей столь же пылко отвечает. Сплетаемся языками, жадно поглощаем друг друга. И на волне пиковых эмоций, отрываюсь. Веду по щеке ладонью, наконец, признаюсь.

— Люблю тебя, Андрей.

— Саш, аккуратнее, — подлавливаю сына под локоток.

Малыш упрямо дергается и старается выпутаться из крепкого кольца рук. Весь в меня, такой же носопырка. Два года, но характер дай Боже. Иногда такого жару поддает, что еле справляемся. Ириша сразу терпение теряет, а я купировать пытаюсь. Успокаивается, куда ж ему с подводной лодки.

Отряхиваю от песка, что разве еще в уши сыну не засыпался. Сашка по-прежнему брыкается. Тянет за ремень объемной сумки, молча пыхтит. Выдирает бутылку и с шумом присасывается.

— Эй, жадина, — смеется Варя, — оставь Янке немножко.

Целую дочь в макушку и млею от счастья.

Моя замечательная любимая семья. Так вышло, что мы заделали двойняшек. Ириша сначала немного обалдела, я старался не комментировать. В душе все рвалось от восторга, бомбило и салютовало. Но я понимал, носить-то жене. Я мог только помощь со стороны оказывать. Поэтому очень постарался максимальным комфортом окружить любимую. Любой каприс, любая помощь, все что угодно, лишь бы облегчить беременность.

С другого конца детской площадки ковыляет Януся с мамой. Она у нас вообще девочка неспешная. Сорок раз подумает, прежде чем сделать. Задерживается на красивых замысловатых вещах, подолгу рассматривает. То и дело останавливаются и подвисают на разнокалиберных игрушках, разбросанных на песке.