Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 88 – Хелен Кир

— Ты бесценная, Ирин, — тихо замечает Ковалев. С удовольствием наблюдает за моим восторгом, довольно улыбается. — Все для тебя, слышишь? Все, детка. Что бы не пожелала раздобуду и принесу.

Открывает водительскую дверь, кивает. Зовет покататься по городу. С волнением усаживаюсь, завожу мотор и слушаю. Му-р-р, удовольствие на грани. Откидываюсь на сиденье, счастливо смеюсь.

На самом деле машина не главное. Важно, как ведет себя Андрей. Я таю с ним, растворяюсь как сахар в горячем чае. Виной тому страстные ночи, жадные объятия, невыносимо приятные поцелуи. Мы как ненасытные любовники не можем напиться водоворотом упоения и жаждем снова и снова бросаться с головой в новые ощущения.

— Гони, родная, — командует любимый. Да, я снова не боюсь этого слова. Андрей и правда любимый. Но признания пока так и не сказала, в основном он беспрестанно транслирует. И подкрепляет поступками, конечно. — Только сильно не газуй.

Всю дорогу в пути искренне смеемся. Андрей рассказывает о машине тонкости, а я стараюсь запомнить. Нам так хорошо вдвоем, что я понимаю, как боюсь потерять налаживающуюся связь. Мне, черт возьми, важно будущее.

После всего пережитого, четко осознаю, насколько люблю.

Да, я люблю.

Он мне тысячу раз уже доказал свою преданность. На ментальном уровне ощущаю неразрывную нить. Наши сердца связаны крепко. Андрей чувствует перемену в моем настроении. Просит остановиться. Молча выполняю и как только глохнет мотор, падаю на руль. Волосы завесой отгораживают от Ковалева.

Конечно, меня пугает с какой скорость движемся. Разве не думала об этом? Все стремительно: приезд, ссора, вспыхнувшая спрятанная любовь, наша ночь, тяжелое расставание и мой приезд. Мировой рекорд побить можно по движу. Разыгрывала в голове сценарии дальнейшего существования. Негатива было больше, что скрывать.

Но меня точило еще одно сомнение. Если все так максимально быстро вспыхнуло, значит было чему. Значит, мы носили под сердцем наше прошлое, не смогли расстаться. Творили всякое, но как извращенцы держали нитку соединения.

Пройти такое дано многим, но выдержать единицам. Своей вины я тоже не снимаю. Дразнить Андрея Сэмом было подло. Мне ничего не мешало оборвать с ним связь, но я этого не сделала.

— Ириш, ты что? Испугалась? Говорил же не газуй, — беспокоится Ковалев. — Иди на мое место, я за руль сяду.

— Испугалась, — тихо отвечаю, поднимая голову. Встречаюсь взглядом и наталкиваюсь на вселенскую тревогу. Сыграть такое невозможно, он на самом деле жутко волнуется. — Только не машины.

— Да? — недоверчиво косится. — Чего же тогда?

Я скажу. Пусть знает. Мне больше нечего скрывать.

— Андрей. Я хотела сказать…

По-детски спирает дыхание. Как трудно вымолвить хотя бы словечко. Как сложно броситься в ту самую реку, куда не входят дважды. Да вранье это, можно войти сколько угодно, главное настроиться.

Он берет мои руки в свои и нежно-нежно целует каждый пальчик. На безымянном особо долго задерживается, губы касаются три раза то место, где должно быть кольцо. Заторможенно смотрю на его действия и в который раз поражаюсь на изменившегося Андрея. Он терпелив и тактичен. Не подгоняет, не нажимает, просто ждет, пока соберусь с мыслями и решусь.

— Я тебя люблю, Ириш. Знаешь, как сильно? Показать? — лукаво подмигивает, кивая на заднее сиденье.