Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 96 – Хелен Кир

Обнимаю и расцеловываю. Хоть душу дьяволу продавай за ее счастье. Как дитя радуется, ей-богу. Но не это ли теперь главное. Да, конечно, это. Девочка моя, нежная и ласковая.

— Вечером у костра будем? — трется, как кошка.

Поднимает затуманенный взор, и я загораюсь. Нет, потрясающе. Мгновенное перевоплощение, как спокойным остаться. На Камчатке из жены прожорливая секс-богиня выкарабкалась, что она творит … Утром еле живые встаем, но я счастлив.

— Провокаторша, — шепчу в ушко и незаметно щипаю сосок. Вскрикивает и тут же маскируется смехом. — Ты про уху? Вечером у костра?

— И про нее тоже, — подмигивает и краснеет.

Наш день заканчивается. Вечером не спеша гуляем около воды. Есть опасность встретить медведей, но она незначительна. Слишком шумно для них. Правда рисковать тоже нет резона, поэтому засветло планируем попасть домой.

Лена часто говорит, что она здесь другая. Не думает о работе, о тяжелых днях, что полностью отвлекается и сливается с природой. Поддерживаю. У меня также. Согласен с каждым словом. Кажется нам нужно почаще выбираться из душного города.

— Садись, — тяну на колени.

Опускаемся в пахнущую траву. Тишина. И тихо шумит речка.

— Знаешь, мне давно не было так хорошо. Красота, правда, Стас?

Согласно киваю, обнимаю крепче. Есть у меня постоянная потребность трогать Лену. Когда долго не чувствую, начинает ломать. Такая зависимость ничего не поделать.

— Лен, — кладу подбородок не плечо, прижимаюсь щекой, — не жалеешь?

— Чего? — настороженно поворачивается.

— Что связалась со мной. Я часто думаю, пережить, принять и простить такое может не каждая. Для меня по-прежнему загадка, как тебе удалось преодолеть себя.

Озвучиваю глубоко запрятанный триггер. Взрослый мужик, а ведь боюсь ответ услышать. Хотя мы много раз разговаривали. Просто именно здесь, в гуще буйного естества все настолько обнаженное и честное, что хочется удостовериться еще раз.

— Не знаю, — елозит травинкой по моей руке. — Иногда сама себе ответить не могу. Может судьба, м? Как ты думаешь?

— Может, — пожимаю плечами, — меня больше всего дети волнуют. Прости … Аборт тяжело воспринимается женщинами. Я вот о чем. Наверное, можно простить все, предательство, измену, уход из семьи, а операционное вмешательство тяжелее. Трагичнее.

Лена удобнее устраивается в руках, я же смиренно жду, что ответит. Готов ко всему.

— Сложнее. Не спорю. Только ты забыл в каких обстоятельствах мы были. Это же ни кино, родной, и не книга. Это жизнь, — вздыхает и немного собравшись с мыслями продолжает. — Знаешь, все крепки задним умом. Вот говорят, я бы так сделала, я бы эдак. Начинают рассуждать как правильнее и лучше. Ха! — зло усмехается. — Посмотрела бы я, если бы … Так что, что сделано, того не вернуть, родной. Жизнь такая, что на всех поворотах ровно не впишешься.

Обдумываю слова. Они ох какие крепкие. Смысла в них на все человечество. Становится капельку легче, но до конца все равно не отпускает. Знаю, буду таскать за пазухой, пока не замещу грех тем самым желанным ребенком, о котором говорить боимся.

Ведь боимся. Что слова выбирать.

Я связан с медициной накрепко и все про нее знаю, но в глубине души верю, что сидит наш малыш на облачках и выбирает момент, когда к нам прийти. Сжимаю зубы от внезапно нахлынувших чувств, скриплю эмалью и глотку перехватывает так сильно, что невольно кашляю.