Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 38 – Хелен Кир

— Нет. Обманываешь. Как всегда, Лен, обманываешь.

— Я тебе никогда не врала.

И это правда. На что провоцирую сейчас? Никогда не скажу, что таким образом пытаюсь что-то выудить большее. Разгорячить и сорвать на эмоции.

В голове бардак и мусор. Единственное, что сейчас хочу, чтобы она меня поцеловала как тогда. Когда мы еще были … Твою ж мать. Запретное невыполнимое желание. Меня плющит от ее близости. Выворачивает наизнанку.

Жадно впитываю любое проявление всего того, что Левицкая в реальности проецирует. Мне жадно, алчно и мало.

Уносит. Штормит. Болтает в воздушных потоках.

Едва-едва касаясь, веду костяшками по щеке. Сразу возникает жжение. А я не могу оторваться. Падаю в прошлое, тону там. Пальцем глажу распахнутые полные губы. Обжигает дыхание, воспламеняя подушечки пальцев.

В глаза не смотрю, там ничего хорошего. Лена терпит, потому что скована и пошевелиться возможности нет. Но мне все равно. Главное, что я трогаю.

— Лен, — наклоняясь, вдыхаю ее запах. — Давай нормально решим.

Чтобы не потерять контакт, перехватываю рукой под затылок и притягиваю к своему. Кроет еще сильнее. Обнимая, сильнее пришвартовываю к себе. Так, чтобы соприкасаться максимально. Тепло проникает внутрь волнами. Через слои одежды ярко ощущаю, как подрагивает кожа ее живота.

Там был мой ребенок.

Мой ребенок.

Стискиваю зубы. Сглатываю вязкую слюну.

Разделяю ее боль. Если бы мог, то забрал всю, только поздно теперь.

— Стас, — дрожит и отстраняется. — Не надо жечь оставшееся. Нужно просто жить дальше.

— А если я не живу, — слова против воли вылетают, но все уж теперь, назад не затолкать. — Разреши мне помочь тебе.

— Нет. Ты потребуешь потом еще больше, а я не хочу. Меня моя жизнь устраивает.

Ничего не хочу больше слышать. Окончательно поехав от ее близости, сметаю и впиваюсь в губы. Все равно, что будет потом. Отрезвляет только удар. А потом меня выставляют за дверь.

От долгой поездки тело запекает. Мышцы как деревянные, но это не повод не работать. До офиса всего ничего осталось. Сегодня останусь у себя. В центр ехать не хочу и не могу, да и поздно уже. Там все пропитано Левицкой, несмотря на ее отсутствие.

Клацаю папку на рабочем столе. Добавляю присланный материал, которого становится все больше. Мрачно ухмыляясь, перелистываю. Красиво все сделано.

И я тоже умею бить первым.

Время пришло.

— Вздрюченная какая, — Иван пододвигает сахар. — Сыпь больше, говорят вам девочкам помогает сладкое.

— Угу, — киваю и кладу пару ложек.

— Как тебе курсы?

— Отлично. Время пролетело незаметно. Понравилось, конечно.

Иван бросает значительный взгляд из-под бровей.

Боже, опять начинает.

После отъезда Стаса дышать стало значительно легче. Вот правда. Думала снова залягу с дурацкой депрессией, но пронесло. Видимо и правда психолог оказалась действенной. Стараюсь особо не анализировать. Завязну.

Его поцелуй. Он как плеть. Как ожог слизистой. Как остановка сердца.

Его тесные объятья. Терновые кусты не иначе.

Глупости какие лезут в голову. Дурацкие сравнения. Не хочу. Не хочу-у!

Ослиное упрямство заставило принять окончательное решение. Больше нам не по пути. Вернувшись, я попрощаюсь с центром Демидовых и как бы не уговаривал Горицкий уйду. Не вывезу.

Стас упрямый. Он начнет давить, и я сдамся. Точнее, могу поддаться, а потом что делать? Гореть до пепла? Нет уж.