Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 33 – Хелен Кир

Сестра … Не может быть. Не может быть! Я не верю!

Стас берет мое лицо в свои ладони и на короткий миг кажется, что я вижу глаза того самого Стаса, которого я когда-то до умопомрачения любила. Ну что это такое? Бегу ведь изо всех сил, скрываюсь, блокирую, а стоит Демидову появиться так он все коды отпирает без секретного ключа. И что мне теперь делать? Называть его милым родственником, когда нас через гребаный ад протащило?

По все логике, по всей женской сути должна сейчас взять нож и полоснуть по горлу. Он предал меня. Предал! Такое никто не прощает! Он должен был мне сказать тогда … Должен. Боже мой, за что мне все это?

Так почему плачет сердце, почему скажите хоть кто-то?

И не по нем же рыдает. По нам. Тем, что были когда-то, тем, кто были тогда счастливы. А теперь что нам делать!

Собираюсь с трудом. Отталкиваю, а он не отходит. Нахожу в себе силы поднять взгляд и замираю на месте. Сквозь нахмуренные тучи пробивается тоска и давняя боль. Стас окутывает наше пространство густой пеленой отчаянной тоски и безысходности.

— Я не хотел. Лен, прости.

— Что?

— Тот … аборт, — давится словом.

— Прекрати. Не хотел бы не отправил.

— Я не мог иначе.

— Бред. Ты знал, что мне опасно прерываться.

— Не было выхода. То родство … — стыдное слово будто передергивает его.

И меня тоже. Я не принимаю его значение.

— Выход есть всегда! Мог бы рассказать.

— Не мог! Не в нашем случае.

— Уходи.

— Лен.

— Уходи!

— Я не могу больше таскать в себе. Не могу! Я заебался, понимаешь? Мне сдохнуть хочется.

— Не пожалею.

— Не нужна твоя жалость. Я просто хочу, чтобы ты перестала меня ненавидеть.

— Что ты несешь?!

— Мы спали! Как брат и сестра! Я так думал. Был уверен! — орет он, вцепившись рукой себе в волосы. — Как считаешь, весомая жесть?!

— Думал? — не понимаю. До меня не доходит. — Так сестра или нет?

— Все очень сложно. Прошу. Давай успокоимся и поговорим.

— Лучше?

Поправляю ледяное полотенце на лбу. Мокрые ресницы чуть дрожат. Ну хотя бы пока не плачет, уже плюс.

Который раз думаю, может неправильно сделал, что приехал. Может нужно было оставить ее в покое и дать жить дальше. Она же не виновата, что у меня не семья, а уроды кромешные. За исключением матери, конечно. Мама ни при чем.

Выходит, что урод лишь я и мой отец.

Не повезло Лене. Изначально бежать нужно было, но кто же виноват, что химия оказалась просто бомбой. Сам не знал, что настолько в нее втрескаюсь. Также никто не думал, что на дне канавы окажусь с разрывающимся животом.

Ха, три раза. Умойтесь, доктора. Болевой шок дал возможность выжить даже при торпидной фазе четвертой степени. Такое бывает? Да. Я же не сдох.

Что я должен был сказать беременной девушке, когда узнал, что она моя сестра, м? На тот момент так я думал, точнее, был уверен. Кроме стыда и боли ни хера больше не было.

Вы когда-нибудь жили с таким чувством?

Это ад. Дно и грязь.

Спасть с сестрой! Как это было развидеть, а? Спасть с сестрой… Любить ее. Ласкать и вытворят самые страстные и одновременно неприглядные вещи в постели. Для любовников это нормально, но только когда любовники, а не …

Как нам было жить, как было смотреть в глаза друг другу?

После неприглядной «правды» попал в круговорот, где тотально перевернуло, смешало с гадостным дерьмом. Да я готов был в петлю залезть, только бы больше не ощущать этого. Куда было девать любовь, притяжение, все что прилагается. Сказать Лене не мог, это бы ее убило. Только представить, говорить в глаза о родстве и по-прежнему изнемогать от желания. Жестко.