Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 24 – Хелен Кир

— Ты и так у меня умница.

— Но это же не значит, что нужно останавливаться, — приобнимаю за плечи. — Все новое двигает только вперед. А вдруг стану светилом? — тормошу маму, улыбаюсь в тридцать два зуба. — Будешь мною гордиться.

— Я и так горжусь, дочь, — гладит меня по руке.

Обнимаю крепче. Хорошая моя, самая-самая.

С этого момента разговоры о Демидове оставляем. Болтать болтаю с мамой, только внутри снова дыра. Где же мне раствора крепкого взять, чтобы залепить ее, господи? Будто с разгона выбило.

Так всегда происходит, когда о нем вспоминаю. Таковы суровые реалии моей жизни. Борюсь, извлекаю, купирую, выбрасываю и пытаюсь жить дальше. Все будет хорошо. Ненавижу эту фразу, но без нее не выкарабкаться. Параллельно всплывает вопрос когда? И ответа, как всегда, нет.

Сижу с мамой до вечера. Уже решила, что на вокзал поеду от нее, а то потом лишь телефонные разговоры, увижу не знаю когда. А я по ней скучаю. Хотя и взрослая давно, но ужасно скучаю. Такие дела.

Падаю в постель за полночь. Спать осталось пять часов, но на горизонте следа Морфея не видно. Насильно закрываю глаза и вытягиваюсь под одеялом. Бесполезно. С удовольствием бы посчитала баранов, только это не работает.

Вытягиваюсь под одеялом. Складываю руки на животе и от звука звонка подскакиваю над кроватью.

Стас?! Что за …

Тупо таращусь на экран. Взять в руки истошно орущую трубу не решаюсь. Отодвигаюсь к спинке, пячусь как рак, подтягиваю ноги под себя и практически не дышу. Ну что тебе еще от меня надо? Когда уже отстанешь? Только начну в полвдоха дышать, так снова под колени лупит с размаху.

— Ленка, иди сюда, — тянет за ногу. — Давай. Подползай, отличница моя.

Щекотно. Смеюсь открыто и свободно. Какая же я счастливая.

— Хватит, — брыкаюсь, — пожалуйста! Ты же знаешь, как боюсь щекотки.

— Не упирайся, — подминает и нависает сверху. Трется носом о мой подбородок. Невесомо целует, а я млею. — Ты ж моя бабочка, — прижимается лбом и нежно ведет губами по моим. — Красивая моя … Моя, Лен… Вся ладненькая… Вкусная… Каждый раз сожрать тебя хочется… Ленка, как мне с тобой повезло… Моя. Моя!

Зачем я вспоминаю?

Если раньше могла проигнорировать, то теперь без вариантов. Барин изволит говорить. А может к черту все? Забыть и бросить демидовский центр. Свет же клином не сошелся. Ну подумаешь, разрушу свою единственную мечту. И что? Все, что у меня осталось на данный момент готова псу под хвост спустить?

Годы учебы, годы практики. Преодоленный этап жизни, удачные операции? Готова лишиться будущего лучшего опыта, после которого меня потом с руками везде оторвут? Или плюнуть на все и поддавшись рефлексии и необузданной женской гордости, а порой и самодурству, принести себя в жертву шатающимся эмоциям? Поступить, типа, из серии назло бабушке отморожу-ка я себе уши.

— Алло.

— Привет.

— Что случилось?

— Ничего. Просто поговорить хочу.

— О чем?

— Хороший вопрос.

Непонятный смешок прорывается в мембрану. Я внутренне подбираюсь и не понимаю, что происходит. Демидов и смех что-то из ряда вон. Хриплый выдох и вовсе лишает меня подвижности. Сквозить очевидная неровность. Демидов, кажется, выпил.

Прокашлявшись, сама сиплю будто простуженная.

— Я не понимаю. Цель твоего звонка.

— Не знаю. Просто захотел услышать твой голос.