Книга Майор, спеши меня любить, страница 11 – Хелен Кир

Не реагирую. Постоит и уйдет. Извиниться же хочет, к бабке не ходи. Накрываю голову подушкой, делаю вид, что крепко сплю.

Быстрый стук по двери. Яна дергает ручку, которую нечаянно запер. Голос тревожный, очень испуганный. Что ее так триггернуло? Или опять приступ. Сам не понимаю, как подлетаю с матраса, открываю.

Она с перекошенным лицом забегает, как обезьянка карабкается в высокое кресло. Забивается в угол, трясется вся.

— Что случилось?

— Там мышь!

— Какая мышь? Не может быть. Это нормальный дом с хорошими перекрытиями, не халупа.

— Михаил, я не вру, — лязгает зубами, — я этих гадов с детства боюсь. Гадость. Мохнатая гадость с тонким лысым хвостом. Ужас.

— Пошли посмотрим.

— Нет. Я боюсь.

— Ладно. Сиди здесь.

Она перескакивает на мою кровать, поджимает ноги.

Оп-па-а …

Ну зачем ты на нее влезла, а? Очумело таращусь на голые щиколотки. Мать моя, да что ж переклинило-то. Бабы что ли не видел никогда. Хоть стой, хоть падай. Убиться о стену.

Вместо того, чтобы идти тучи разгребать, мне хочется Яну на коленки посадить и качать. Чтобы бояться перестала. А то трясется, аж подпрыгивает.

Залипаю, а потом с болью выдираюсь из болючего неадекватного желания.

Прикрываю дверь, иду на кухню.

На столе сидит Галкин джунгарик. Понятия не имею как он ко мне пролез, но разведением грызунов занимается моя очаровательная соседка. От нее протиснулся. Беру его в руки. Иду показать Яне, сказать, что это не мышь.

— Ян, посмотри.

— Ой, нет. Уберите, пожалуйста, — визжит, я глохну.

Бледнеет и готова в обморок грохнуться. От греха сваливаю. Несу пропажу, зажав ладонями. Открываю дверь на площадку, вижу зареванную дочь Гали. Стоит, озирается по сторонам.

— Дуняш, ты чего?

— Степка убежал. Я вот тут играла д-ынём, и он уб-бежал. Дядь Миш, — горестно потрясает пухлыми ручонками, — ну что жа делать! Ево жа кошки сожрут.

Глажу сцепленными руками по макушке. Шмыгает, дрожит губешками. Один бант развязался. Присаживаюсь рядом и подмигиваю.

— Признавайся. Забыла его тут?

— На минуточку ас-стафила, — вытирает огромные капли слез, — за морковкой пошла.

— Дуняш, — шумит снизу Галя, — нет его.

Тоже в отряде спасателей числится.

— Поднимайся, — перегибаюсь через перила. — Галь! — машу ей. — Вот, — показываю Дуне джунгарика, — бери и больше не теряй.

Глаза малышки загораются.

— Дядя Миша! — прижимается Дунечка, а я закоксовываюсь. Дуньку я нежно обожаю, но вот восторг ребенка переношу с трудом. Сразу в глотке что-то … Короче, лучше без этого. — Какой жа ты хороший.

Пока она прячет Степку в клетку, поглаживаю по голове. Хорошенькая она девочка. Только бандитка немного. Но это нормально.

— Спасибо, Миш, — отдуваясь, подходит соседка, — ну запарилась. Все обшарила, а он убежал с помощью кого-то.

— Не ругай, — подмигиваю Дуняше, — а ты не теряй.

Прощаемся. Ухожу к себе.

Вхожу в спальню и чтоб меня! Яна спит. Спит. В моей постели. У нее стресс.

А мне что теперь делать? Кровать-то моя?

Моя. И че?

Были ваши, стали наши. Марш отсюда, майор Юматов. Кругом, твою мать!

Мне очень хочется угодить Михаилу. Грызу ноготь, выискиваю за окном хоть что-то на чем можно взгляд застопорить. Громобоя нет. Ушел на работу, лишь записку оставил, велел никого не бояться и никому не открывать дверь.