Онлайн книга «Молот Златы»
|
А я не могу закончить ей любоваться. Как можно было проебать столько времени? Долбоёб, что тут скажешь. Хотя целью главной так и остается то, к чему иду устремленно и жестко, но сейчас не об этом вовсе. Именно в эти минуты я хочу только о нас думать и говорить. Много мыслей в голове перебрал, пока решал, что Злата моей будет. Еще там, в шале понял, что забиваюсь на ней однозначно и окончательно. Гран-при в этом хит-параде занимает ее безопасность, только за это топлю и буду топить. Пусть хоть изозлится на лоскуты. — Эй, — шепчу ей по пониженных. — Эй-ей, может вспомнишь, что я здесь, малыш? — вновь не двигается и не реагирует, вот только губы немного дрогнули. Мне этой микроскопической реакции достаточно для того, чтобы быстро приблизиться и сграбастать. Вдыхаю ее запах, зарываюсь в волосы и обнимаю бережно, но крепко. Как же быстро все меняется, ведь еще несколько часов назад готов был растерзать от злости и бессилия, а сейчас от нежности задыхаюсь. — Я объясню еще раз, а? — Да не надо ничего, Вань. Я понимаю… — Нет, Злат, вот как раз как нужно ты не понимаешь! Идем, вернемся в постель. — Давай здесь постоим, ну пожалуйста, — упирается и цепляется руками за подоконник, начинает торопливо словами сыпать тут же, срывает тональность и виляет голосом. — Я не хочу. В постели невозможно серьезно говорить, там все не так воспринимается. Тут так хорошо… Давай окно откроем, чтобы ветер был. Я хочу, чтобы обдувало и … — Остановись, ты чего? — встревоженно мечусь по ее лицу. Она прячет взгляд, но опять замечаю, что глаза на мокром месте. Ну сколько еще это будет продолжаться? Что не так? Сложно пережить временные трудности, да зачем все портить истерикой! Там правда трудности такие, что как бы выйти не замаравшись, но Злате знать об этом необязательно. Мне жаль, что со мной так тяжело, честно жаль, но отпустить ее уже не смогу. — Злат, я тебе сейчас скажу, а ты услышишь, поняла? Она кивает и прячет лицо у меня на груди. Обнимает и так доверчиво прижимается, что от хлынувшего потока ласковости и предельной потребности, готов в себя вдавить и закрыть от всего мира. Качаю Злату в руках, мелкими поцелуями осыпаю, но этого так ничтожно мало. Блядь, я потек, как сопля в фартук, изойду сейчас на пудровые полоски сбрендившей радужной пыли. Что это такое? Что за напасть? Не знал, что долбаная любовь такое предполагает, даже не думал, что плавиться под напором буду, как маршмеллоу в кофе. — Вань, я боюсь, что снова все будет так, как до этого, — выпаливает глухо Злата свой по всей видимости главный страх. — Не смогу тогда… Не выдержу больше, понимаешь? — Злат, не говори… — Молчи, — отнимает лицо и вещает как колдунья у алтаря. В полумраке страшно сверкают глаза мистическим блеском, тембр ниже становится и гуще. — Я болею тобой, ты заметил? Давно уже. Думал не хотела с тебя спрыгнуть? — при этих словах замыкает сердце. — Хотела, но не вышло. Вань, я даже целовалась считанные разы до тебя, — горько усмехается, а мне пиздец как тяжело слушать ее исповедь. — Ждала, когда ты моим станешь, чтобы с тобой все постичь, все абсолютно. Поэтому и с катушек слетела, — внезапно опускает руки и пытается взобраться на подоконник. Подсаживаю и обнимаю, но при этом контакт глазами сохраняю, хотя и плющит зверски. — Когда ты уехал, я… Я не смогла… Думала, что все совсем, ну… что переспал и до свидания. А для меня это много значило. Та ночь… Понимала же, зачем повез туда, но я тебе знаешь, что скажу, даже если бы ты захотел там, около беседки, то я бы согласилось. Слушай, принеси сигареты, пожалуйста. У меня в сумке в прихожей. |