Книга Молот Златы, страница 64 – Хелен Кир

Спускает платье с моих поникших плеч и сбрасывает на пол. Стою перед ним в одних микроскопических трусах, да и те надолго не задерживаются на теле. Молот просто поддевает их двумя пальцами по швам и с треском разрывает. Вот и все, скрывать больше нечего, маски сорваны и прятаться от своего одержимого желания больше смысла нет. Это произойдет. Мы хотим оба, так зачем придумывать разные отговорки.

Ваня привлекает к себе с огромной осторожностью, словно я драгоценный сосуд из тончайшего фарфора. Обвивает руками и нежно водит по спине пальцами, словно послание пишет. Бредовая идея, но пытаюсь прочесть эти знаки. Возможно, что сумасшедшая и повернутая, но клянусь, что это буквы.

От шеи до поясницы проводит прямую линию подушечкой пальца, возвращается назад и вырисовывает полуокружность, из которой тянется косая наклонная линия: «Я». Проводит ладонями по всей поверхности кожи, будто сметает все, что написал сейчас и возвращается вновь. Замираю в ожидании. Следующая линия прямо по центру позвоночника снизу вверх идет, проводит выше вертикальную линию. Это «Т».

Если это то, что думаю, то просто умру сейчас. Крепче обхватываю Молота за шею и приникаю всем телом, вжимаюсь, слипаюсь намертво, срастаюсь. Лбом сильнее в плечо впечатываюсь, жду.

Такая же длинная линия только левой стороны от позвоночника и три отходящие вертикальные- «Е». И следующая без перерыва «Б». Трясусь все сильнее и сильнее, только уже не от воды, а от того, что Ваня делает. Он отнимает мое лицо от плеча и так трепетно целует, усиливая эффект от зарисовок на спине, что отвечаю ему неимоверно жарко и импульсно. Что дальше? Добивают линии на коже, трансформирующиеся в ту литеру «Я», с которой началось неожиданное признание.

Я не в силах больше читать это, не могу. Не выдержу.

23

Злата не дает мне вывести последние буквы на коже, чтобы уже все стало ясно. А мне проще так, чем сказать, что задумано. И что это я чувствую сейчас, если не долбаную любовь.

Что слова? Это пыль, ничто, трёп. Поступки совсем другое, а у меня по ним полный швах. Зашкварился везде, по всем направлениям борьбу проиграл. Только поэтому выбрал «немой» путь, пусть хотя бы так знает.

Злость ушла, погасла, как костер под дождем. Осталось только голая правда. Глажу Злату, не могу прекратить касаться, только и намахиваю ладонями по коже, не в силах оторваться. Ласковая моя, непокорная бэйба. У меня даже секс на второй план отходит, хотя стоит, как у коня, но не хочу испортить момент. Она понимает, как мне это важно и тоже только гладит мои плечи, спину, лицо. Срываясь дыханием, одержимо сталкиваемся губами и подолгу целуемся, не способны разорваться. Едва отпускаем друг друга, как снова присасываемся.

Мы как цепями крепкими опутаны, прикованы к друг другу навечно. Штормит от этих мыслей, в дрожь и адский жар бросает. И мы летим в эту воронку долго и сладко, вокруг все кружится и вертится на огромных скоростях. Не замечаю ничего вокруг, ни мира, ни Вселенной, одно бесконечное бытие существует. Мы в нем находимся в странной невесомости, парим в воздухе, возможности приземлиться нет.

Первый раз в жизни хочу быть исключительно чутким и ласковым, первый раз хочу так нежно любить, первый раз хочу умирать от невыносимой яркой близости. Глажу ее кожу, перебираю мокрые пряди волос. Дрожит. Не глядя, переключаю душ на комфортную температуру и, не успев убрать руку с сенсора, вновь сажаю на себя Злату. Она с готовностью обхватывает ногами поясницу и устраивается на моем гудящем члене. Тру ее скользкие складки, но что мне это стоит, кто бы знал.