Онлайн книга «Молот Златы»
|
Вадос замолкает и я понимаю, что надо уезжать, пока еще во что не переросло. Поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь. Ищу на земле брошенную куртку и натягиваю. Тело трещит после драки, но это не досаждает, наоборот приятно. В бардаке беру бутылку воды и споласкиваю лицо, остальное бросаю Вадосу, пусть тоже умоется. Завожу мотор мото и иду к притихшей Злате, которая так и сидит в салоне. Смотрю на нее, она ничего не говорит, только изучает окровавленное и подпухшее лицо. Молча беру за руку и вытягиваю. Хорошо, что не сопротивляется. Сажаю ее позади себя и разворачиваюсь уезжать. На прощание сигналю Сварогу, в свете фар вижу поднятый фак. Нормально. Все хорошо. — Мы куда? — спрашивает Злата. — Домой, — бросаю через плечо и прикручиваю газ. 22 Он тащит меня по лестнице сильно и даже зло. Ненормальный даже лифт не стал вызывать. Десятый этаж! У меня ноги отвалились на каблуках. Стучу ими по каменным ступенькам, словно припадочные сигналы в космос посылаю. Только вот о чем они взывают, что передают в пустоту непонятно. Моя рука горит в его. На поворотах лестничной клетки Молот схватывает меня особо сильно и немного выворачивая кисть, стягивает костяшки. Знает же, что больно мне, но не перегибает по ощущениям, словно высчитывает, сколько и как могу выдержать. Бегу позади и закутываюсь в прозрачное, но очень осязаемое покрывало чистейшей ярости. Атмосфера трясется и сворачивается в клубок, внутри которого летают и лопаются пузыри его недовольства. Пусть летают, не треснет небось поперек. Топочу за глыбой торопко и тоже зло, подавись, козлина, ревностью своей. А это она, я знаю, жри теперь, чем меня кормил долгое время. Мудачье бойцовское! Не знаю, что собираюсь делать, но крови я напьюсь. Забьюсь по самые ноздри его негласным падением. Теперь посмотрим кто кого! На коленях гад будет стоять… — Не торжествуй, обломаешься, — надменно высекает искры слов. Поджигает наше противостояние еще ярче. Выдираюсь из его рук, но поздно, стоим прямо перед его берлогой. Знаю, что там даже ремонт до конца не сделан, в порядке только пара комнат и кухня, а в остальном полный бедлам. Правда нам не мешало компанией иногда здесь до определенных событий зависать, но Молот понятия не имел о моих чувствах тогда. — Ты уже обломался, так что рот прикрой, — я понимаю откуда такой запал, ведь с ним так нельзя. Хотя знаю, что мне ничего не будет, пальцем не тронет, но все же неплохо прослойку между мозгом и языком себе поставить. — Открывай, что стоишь? Чего ждешь? Или здесь говорить собрался? — все же прослойка мне неведома. — Рот свой закрой! Я тебе не Сварог, твою мать. И я пугаюсь, но немного. У Молота сейчас от ярости рога вылезут, и он превратится в какого-то страшного беса, так его корячит, прямо не на шутку. Прикусываю язык, но для себя принимаю решение, что это ненадолго. Пусть остынет немного. Так … что делать… что же сделать… Что… К черту! Играем так играем. Я неожиданно для себя призывно изгибаюсь, опираясь на стену, почти сливаясь с ней, поворачиваюсь к ней лицом и оттопыриваю задницу. Но мне мало этой дурной выходки. Я еще и руками по телу веду, опускаю их вниз, немного приподнимаю платье, совсем чуть обнажая ягодицы. Всякие движения стихают и наступает оглушительная тишина, от которой начинает потрескивать в ушах. Только Ванино тяжелое и сиплое дыхание разрывает капсулу. |