Книга Молот Златы, страница 59 – Хелен Кир

Я сам себя задерживаю в действии, так боюсь навредить… им. Эгоистично, но опасаюсь за себя в первую очередь. Вешаю сбрую на руль и перемахиваю через Кавасаки. Едва земли касаюсь ногами, как смотрю туда, на нее. Глаза в глаза. Только Злата в поле зрения.

Похуй на Вадоса, на всё и на всех! Похуй-похуй-похуй!

Уличный фонарь бьет Злате в лицо, каждую эмоцию вижу. Даже ебаный пульс на шее считываю по ударам, стук ощущаю на своей горящей коже. Ее, на своей коже, как так?! Бред, конечно, но я чувствую это. Я вижу и другое, как глаза Шаховой вспыхивают непонятным торжествующим светом, но она быстро гасится. Ведьма-панночка, только дотронься и тебе пизда, пеплом подернешься сразу же. И я горю.

Натягиваю дверь, нависаю над Шаховой, упираюсь руками по бокам и сгибаюсь, словно кланяюсь ей. Но ничего, кроме отшатывающей изморози, в мою сторону не прилетает, сейчас в довесок только мелких кусков льдистых, таранящих лицо, не хватает.

Демонстративно отворачивается и пялится в окно, выражает свою неприязнь. Ах, ты ж сука. Выдыхаю через ноздри шумно, но осторожно, спецом замедляюсь, иначе пламенем снесу и выжгу. Прикрываю веки и ловлю красные круги перед глазами, считаю их.

— Из машины вышла, — выставляю требование, но звучу сипло, будто и голос не мой.

— Коленки расшибла уже. Бегу, — ядовито роняет.

Сглатываю эту отраву, принимаю как лекарство, но я не стану с этим мириться, просто не в силах уже. Тело замыкает, поебать на все: на опасность, от которой уводил Шахову, на то, что могут отсечь нас вместе, на ее упрямство, на показушное безразличие. Врет же, что ей все равно. Да, наверняка.

— Вышла сказал, — быдлю беспощадно, забрало падает с треском. Превращаюсь в тупого качка с заторможенной речью. Меня замыкает окончательно.

— Пошел в жопу. Отпусти дверь, больной, — пытается оттолкнуть от машины, но это бесполезно.

Я настолько закоксовываюсь от эмоций, что ощущаю только как окаменело мое тело. Пошатнуть без вариантов.

— В жопу? — кидаю ей в лицо. — Разворачивайся, задирай подол.

Она стремительно краснеет, но не от стыда, конечно. Стыд это другое. Застывает под предложением и сжимает кулаки. На миг прикрывает глаза и скручивается в маленькую пружинку, ответить не успевает.

— Молот, тормознись, — подает Вадом голос. — Пошли, поговорим.

Вот он, несостоявшийся любовничек отдуплился. Он все еще мой друг, все еще, но не сейчас. Он соперник и я готов отстаивать свое право на обладание самкой прямо тут, на ее глазах, чтобы знала…

Чтобы знала эта сука и видела!

Ненавижу сейчас. Сплевываю кислотой в сторону и цежу Сварогу, глядя сквозь него.

— Футболку сними, кровью зальешь.

Вадос усмехается, но стягивает тряпку и кидает в салон. Зная Сварога, понимаю, что он на взводе. С виду спокойный, но вот внутри бесиво творится. Замечаю это по его индивидуальной животной повадке, по перекатывающимся напрягшимся буграм, по сдвинутым бровям и в целом застывшей мимике. Он, засунув руки в карманы, неспеша подходит ко мне, смотрит пристально и тяжело. Я его понимаю, но это неважно. Другое на весах стоит, ради чего все затеяно. Так что придется выяснять здесь и сейчас.

— Ну? — чуть заметно кивает. — Может отойдем? Или прямо здесь?

— Все равно.

Я отлипаю от машины и подхожу к Сварогу вплотную. Ни разу еще не случалось того, чтобы полировали друг друга взглядами, словно бреши сейчас ищем, просчитываем уязвимость. Вадос холоден и отстранен, неосознанно включает то, что в клетке годами отрабатывал, но и я не уверен, что по-другому себя виду.