Книга Молот Златы, страница 17 – Хелен Кир

Не-а, не видно нижнего яруса. Да и хорошо, что не видно. Возвращаю взгляд перед собой, потому что мелькнувшая тень заставляет думать, что Севка вернулся. Поднимаю глаза и деревенею. Передо мной стоит Молот.

И его взбешенный вид ничего хорошего не обещает.

7

— Ты нормальная?

— Нормальная. А в чем дело? — пытаюсь принять сильно независимый вид.

Опять это ощущение, когда с его приходом пропадают весь шум, бледнеют краски мира. Остаюсь словно наедине со своим мучителем, а у меня с ним, между прочим, ничего и не было. Так отчего все так? Почему у него такое могущество надо мной?

Надо злиться, только это спасет. Тем более решила, чтобы Молот провалился сквозь землю и ничего мне не надо больше. Демонстрирую отстраненность, насколько возможно. Нога на ногу, откинулась в кресле и сверлю холодным взглядом типа «что ты приперся?»

— Не лопнешь? — наклоняется Ваня ко мне ближе, стоит надо мной, уперев руки в колени.

Его лицо почти рядом с моим. Тепло невыносимо опаляет. Его запах окутывает меня и жжет на медленном огне. Я разглядываю его медленно, с болезненным наслаждением продлеваю свою пытку. Красивые, в меру густые брови. Прямой нос с хищным вырезом ноздрей, вычерченные скулы, прикрытые небритостью, и полноватые губы, на которых и залипаю. Я помню наш поцелуй по физическим ощущениям. Не знаю, что взглядом выражаю, вижу только, как он приоткрывает их и втягивает воздух. Еще миг и Молот резко выпрямляется.

Воздушная волна сохраняет запах его парфюма, который жадно вдыхаю. Пряная горечь, как и он сам. Именно такой след оставляет Ваня в моем сердце — отравленная полынь. Надо продезинфицировать! Хватаю стакан и опрокидываю. Вот так хорошо. Спирт, мать его, лучший союзник-нейтрализатор. Облиться бы им с ног до головы, чтобы вытравить эту заразу.

Горячий поток вместе с кипучестью раздражения бежит по венам, разносит яд успокоения. Я как заправская алкоголичка рассуждаю, да и черт со всем этим. Пронесет как-нибудь сегодняшний вечер, а завтра все будет хорошо. Следом хватаю еще виски и подношу ко рту.

— Да ты что в край оборзела! — выхватывает Величанский стакан и с оглушительным стуком грохаем им о стол.

— Тебе что надо, Молот? — отталкиваю его со своей территории, отвоевываю себе покой.

Я зла, как ведьма, не отведавшая зелье в зените Кровавой Луны. Да как он смеет, кобелище! Строит здесь из себя черт знает что, дубина стоеросовая. Нашелся праведник-трезвенник, да пошел он куда подальше.

— Домой поезжай, — встряхивает он меня за плечи. — Тебе здесь в таком состоянии нечего.

— В каком? Ну в каком?

— Ты напилась. Хочешь на свою жопу приключений найти?

— Да что тебе до моих приключений, Ваня? — машу рукой прямо у его носа. — Свободен, ведь сказано уже. Что не так тебе? О, подожди… Я больше не намекаю, да? Так вот, на хрен пошел! Временное помутнение закончено, понял? Я теперь свободна, как эта… эта… — накрывает странная муть. Острый запах алкоголя забивает ноздри. Мне мгновенно становится плохо. С трудом договариваю фразу. — птица… Бли-и-ин…

Неодолимая сила тяжести усаживает меня в кресло. На что я рассчитывала, когда замахивала стаканы? Не пью ведь совсем, а сегодня кураж-отчаяние сделал свое позорное дело. Смелое вливание грозит противным выливанием. Так алко на меня действует всегда, поэтому я мало употребляю, а вот в этот вечер поймалась. Ну немудрено, что так пришлось снимать стресс, потому как иной раз не знаешь, что и делать. Как же плохо, мне надо срочно в туалет, иначе совсем атас будет.