Книга Малера, страница 24 – Хелен Кир

— Лер, — зовет Мот, разбивая мои мысли. Поднимаю голову и ловлю его взгляд. С нескрываемым больным любопытством смотрит. — А ты?

— Нет, — вру напропалую.

— С Максом своим останешься? — прищуривает глаза.

— Как и ты с Викой, — резко отвечаю. — Она же приедет. Мне, кстати, на день рождения можно прийти будет? Или запрет?

— Ты что несешь? — рявкает он. — Конечно, придешь.

— Спасибо, — язвлю в ответ.

— Прости. Простишь?

— Угу.

— Ле-е-е-р.

Позади нас раздается топот ног.

— Че свалили, отчепенцы? — рявкает Молот слишком близко от моего уха так, что подскакиваю.

Синхронно обернувшись назад, видим, как ребята толпой идут назад. Молот пришел первым. Радостный, счастливый и беззаботный. Трясет на меня капли с себя, выкрикивает разную ерунду. Натужно улыбаюсь и что-то бормочу в ответ. Остальные подтягиваются и рассаживаются.

Ребята тихо переговариваются и обсуждают дальнейший план действий. А мне уже ничего не хочется. Вижу, как Соня, виляя бедрами и кокетливо улыбаясь, бредет к Матвею. Они коротко говорят. На вопросительно-соблазнительную интонацию девушки, Матвей утвердительно кивает.

Тьфу! Кобель. Бесит эта вешалка. И Филатов лыбится ей как… как… козел! Мне-то так не сверкал. Позади нас раздается визг тормозов. Рядом с юзом останавливается тачка Макса. Он выходит с поджатыми губами и, не глядя ни на кого, пилит ко мне. Зовет уехать и я соглашаюсь. Пусть Матвей дальше свой член к Сонечке пристраивает. Не хочу на это смотреть.

Собрав вещи и, попрощавшись со всеми, иду к машине Макса.

— Лер! — оклик Мота раскалывает воздух. Оборачиваюсь. — Пока.

Он что, злится? Ну да. Видно же. Ну так значит так. Киваю ему на прощание и отчаливаю в полнейшем раздрае. Обняв Соньку, Филатов сверлит взглядом нас. Что же такое творится? Я не хочу… Но я не могу… Мой мир перевернулся. Матвей его поставил с ног на голову. В один момент. Раз и все! И я теперь все по-другому на все реагирую.

Или нет? Да. Нет. Не знаю!

— Сын, вернись. Подойди ко мне на минуту, — подхожу к маме. — Подержи, — сует мне в руки блендер.

Держу аккуратно, смотрю чтобы с венчика не накапало на пол. Сегодня мама готовит сама. На кухне разгром.

— Что происходит у нас?

— Давай мне теперь. Вот возьми, — хватаю глубокую миску с фруктами. — Чисти черешню и клубнику.

Так, ясно. Не отвертеться. Намечается большая готовка. Мне делать пока нечего, поэтому помогу без проблем. Пока чищу, наблюдаю за матерью. Если бы можно было дать супер-звание, она бы его с легкостью заслужила. Лучшая. Умница. Красавица.

Ей всего ничего, сорок два только. Выглядит как девчонка. Батя тащится от нее. Я ж вижу. Одно время посвятил ей целый альбом. Так и назвал «Живу тобой». Сейчас он уже не поет, ну если только в семейном кругу. Продюсер. Работает со своими подопечными. Талантов особо мне от бати не досталось, так средне-статистически если только. Пою неплохо, играю норм, но до отца не допрыгнуть. Да и не надо мне. Другая профсреда поглотила, программирование. Такие дела.

— Почистил?

— Да, ма. Помочь что-то еще?

— Не рассчитывай свалить по-быстрому, — грозит пальцем. — Вот белки, взбивай.

Не то что я могу готовить, но маму не могу бросить. Остаюсь с ней, помогаю.

— Что за свалка у нас тут? Могли бы и поужинать в ресторане где-нибудь. За каким фигом убиваешься? Ма?