Книга Малера, страница 27 – Хелен Кир

Нет ответа. И не будет. Потому что оставшись с ней рядом, все стопы сняты. И нет у меня ничего другого, кроме того, что хочу ее поцеловать. Не мазнуть, как раньше, а реально засосать так, чтобы ноги подогнулись. Воспламеняется вокруг все, как на углях стоим. Лерка поубавила обороты, но все еще прет от злости. Я напряжен и скручен в стальную пружину. Если распрямит, то взорву все вокруг волной отдачи стремительного раскрута.

Неосознанно делаю шаг вперед.

— Стой! — вытягивает вперед руки.

Все равно на предостерегающий тон. Под ногами уже горит пол. Тело превращается в жидкий металл и в голове постоянно вспыхивает. Хорошо, что дверь закрывается внутрь, а Лера подпирает ее спиной, просто так не выскочит. И я в момент сокращаю расстояние между нами. Наваливаюсь на ее и загребаю. Одной рукой подталкиваю подбородок и ловлю ее горячие губы.

Сопротивляется. Выгибается как кошка. Бьет и царапает, но не может вырваться. Я ее целую. Одержимо. Дьявольски соблазняю нежностью. Все границы упали сейчас, ничего не мешает. Наше детство меня отпускает и в ту же минуту начинается отсчет нового времени. Понимаю, что это пока только для меня. Вряд ли она прыгнет со мной в этот поток, но все возможно, пусть и не сейчас.

Сжимаю сильнее, заземляю. Крутится как юла. Ее губы выскальзывают, и я снова их захватываю, задирая лицо выше к своему направляю. Этот рваный, яркий, болезненный и такой импульсивный поцелуй дезориентирует и тут же возносит к небывалой эйфории. Запоминаю ее уникальный вкус, такой манящий и гипнотический. Понимаю, что подсяду на эту дрожащую волну непреодолимого желания и зовущего, пряного и острого кайфа.

Ле-ра…

В голове бомбит непрерывно ее имя. Мой напор неуправляем, но приносит суперкайфовые ощущения, особенно когда малышка перестает брыкаться и замирает. Сквозь приоткрытые веки наблюдаю, как она успокаивается. Обволакиваю ее языком, не могу удержаться, тут же касаюсь ее и судорожно замираю. Ее рот — погибель. Этот вкус не забыть никогда. Этот священный акт смахивает последние сомнения того, что она не моя. Лера Архарова росла, чтобы мне принадлежать. Теперь я понимаю это четче.

И я позволяю себе её одержимо засасывать. Не могу удержаться. Не способен сейчас.

Лера порывисто вцепливается ногтями в мои плечи и уже слабее, но все же пытается отодвинуться. Нет. Без вариантов. Пользуюсь ее поднятыми вверх руками, подхватываю под спину и шею. Блокирую, не отрываюсь от губ. Не хочу. Мне мало.

Так ничтожно мало, что готов тут долго стоять, не отрываясь. Но все же, прекращаю и прижавшись к ее щеке, шепчу ей.

— Ты моя девочка. Моя теперь. Слышишь? Забудь Макса. Выброси его на хрен из головы.

— Что ты несешь, Мот? — дергается в руках.

— Лер, все не так теперь, — сжимаю крепче. — Будь со мной. Мы все решим.

— Да что ты собрался менять? — сердится она. — Это невозможно. В смысле, что ты там себе надумал.

— Почему?

Раздается громкий стук в дверь, которая сразу же открывается, и входит отец. Я успеваю выпустить Леру из рук.

— Ребят, уже накрыли на стол. Идем. Что вы тут все решаете?

— Ребус, бать. Называется «Невозможное возможно».

— Будьте готовы вечером. Идем слушать Шуберта и Брамса. Вот билеты. Взяла всем! — тычет назидательно в нас пальцем теть Лада. — Эй, вы двое — обязательно!