Книга Хрустальная ложь, страница 90 – М. Эль

Он только хмыкнул. Звук был короткий, полный насмешки и вызова.

— Хочешь стрелять — стреляй, Андрес. Не жди приглашения.

— Даже не сомневайся, Энгель, — прорычала она, её голос был хриплым от ярости.

Она надавила сильнее, чувствуя, как его адамово яблоко чуть смещается под давлением металла. Он, в свою очередь, прижал её руку с ножом к стене, не давая ей двинуться. Она вывернулась, её нога метнулась в удар, целясь в его колено — удар пришёлся точно. Он качнулся, шипя сквозь стиснутые зубы, но не отпустил, лишь усилил хватку.

Они были слишком близко.

Слишком. Каждый вдох, каждый пульс ощущался обоими.

— Ты хочешь информации об Андрес? — процедила она, её слова были острыми, как осколки льда. — Иди к чёрту, придурок. Ничего не получишь. Ни-че-го.

— А я думал, ты умнее, чем просто тупо защищать свою территорию. Или это всё, на что ты способна?

Валерия попыталась резко уйти, вырваться из его захвата, но он был быстрее. Его рука скользнула по её талии, притягивая к себе, прижимая спиной к его телу, а её руки он пригвоздил к стене. Её дыхание свистело от ярости, его — от желания и бешенства, смешанных в какой-то дикой, неуправляемой коктейль.

— Ты — СУМАСШЕДШАЯ, — выдохнул он, его горячее дыхание опаляло её шею, а сам он чувствовал, как она дрожит под ним. — Абсолютно. Полностью.

Она попыталась ударить головой, её затылок резко дёрнулся назад. Он уклонился, лишь на мгновение ослабив захват.

— Я сумасшедшая? — прошипела она, её голос был похож на шипение змеи. — Это ты подсыпал мне в бокал какую-то херь. Ты думал, что я куплюсь на твой жалкий бокал?

— Ты купилась на меня, — почти прошептал он у самого уха, его голос стал ниже, опаснее, чем когда-либо.

Её сердце сорвалось, пропустив удар. Несмотря на всю свою стальную оболочку, она почувствовала пронзительный укол, вызванный его наглой, самоуверенной правдой. Но в глазах всё ещё бушевала буря, отказываясь признавать его победу.

— Ах ты… — она сжала зубы, не находя слов, способных выразить весь спектр её презрения и ярости. — Подонок.

Виктор улыбнулся — опасно, дерзко. Это была улыбка человека, знающего свою силу и не боящегося её использовать.

— Нравится?

Она попыталась вырваться с новой силой, но он был слишком силён. Он развернул её, прижав спиной к себе, удерживая руки на уровне талии. Его захват не был болезненным, но был абсолютно надёжным, лишая её возможности выстрелить.

— Отпусти.

— Нет.

— Энгель!

— Нет.

Его голос опустился на октаву, став глухим и глубоким, словно грохот приближающегося шторма.

— Я бы никогда не сделал с тобой того, что ты сделала со мной. Никогда. Я мог — легко. Но не сделал. Потому что женщин я не трогаю силой. Особенно таких, как ты. Особенно… — Его губы почти касались её уха, его дыхание опаляло нежную кожу. — Тебя.

Его слова, сказанные с такой интонацией, пронзили её насквозь. Эта неожиданная, странная демонстрация его принципов, его извращённого кодекса чести, поразила её. Она резко вырвалась, на мгновение застав его врасплох, и ударила его ножом по плечу — неглубоко, это был скорее выпад, чем попытка убить, но кровь выступила мгновенно, тёмным пятном расползаясь по его рубашке.

Он отстранился, посмотрел на рану, затем медленно перевёл взгляд на неё, и прошептал, его голос был теперь абсолютно спокойным, даже слегка восхищенным: