Книга Хрустальная ложь, страница 87 – М. Эль

Это было электричество. Жгучее, пульсирующее напряжение, которое не отпускало, вибрируя под кожей. Она знала, что это не конец. Он не тот, кого легко унизить и забыть. Он придёт. Он обязательно придёт.

Её дом был тихим ровно одну секунду. Идиллия была разрушена с грохотом.

Потом дверь просто разлетелась — не так, как будто её выбили с ноги, не так, как будто её взломали. А так, будто сама конструкция решила ретироваться, увидев, кто за ней стоит. Щепки и обломки разлетелись по прихожей, оставив в проёме лишь дымящиеся руины.

Виктор Энгель.

В бешенстве. Красивом, ледяном, смертельно спокойном бешенстве. Его глаза горели тёмным огнём, челюсть была сжата так, что желваки выступали на скулах. Он выглядел как ожившее возмездие, в смятой, но всё ещё дорогой одежде, с лёгким беспорядком в волосах, который лишь добавлял ему дикой привлекательности.

— Вау… — хмыкнула Валерия, наслаждаясь каждым словом. Она откинулась на спинку, скрестив босые ноги. — Что, ни одна женщина тебя раньше не оставляла голым, связанным и неудовлетворённым? Эго хрустнуло, Энгель? Я могу поправить.

Улыбка была сладкая, но под ней скрывался смертельный яд.

Виктор захлопнул то, что осталось от двери, резким, яростным движением. Плечи его дёрнулись — от злости, которая сотрясала его тело, или от нервного смеха, который он едва сдерживал, было неясно.

— Моё эго вовсе не хрупкое, Андрес, — бросил он, приближаясь к ней, его шаг был тяжёлым, угрожающим. — Но да. Ты его укусила. Признаю.

— Ему нужна была встряска, — невинно пожала она плечами, словно речь шла о чём-то обыденном. — После того, как ты пытался всучить мне бокал с дрянью. Думал, что я проглочу твоё снотворное и твои грязные трюки?

— Ты не проглотила, — в его голосе прозвучало разочарование, но также и доля уважения.

— Разочарован?

— О, к чёрту, да. Больше, чем ты можешь себе представить.

— Ты думал, что выведаешь из меня что-то о семье, да? — прошипела Валерия, её голос был низким и угрожающим. — Ну так вот: хуй тебе, Энгель. И это самое мягкое, что я могу сказать.

Виктор рассмеялся так тихо, что по её позвоночнику пробежали мурашки. Это был не смех веселья, а смех предвкушения, звериной радости.

— Конечно, я хочу информацию.

— А-а-а, вот оно как! — она всплеснула руками, изображая внезапное озарение. — Так и знала. Тебе же Андрес внезапно в штате показалась? Ну и что, что «Её Высочество» всей Европы решила устроить себе отпуск в твоём любимом городе? Простите великодушно!

— Мне не нравится, что кто-то из Андрес шляется у меня под носом, — рявкнул он, его терпение иссякало. — Мне не нравится, что чужая королева ходит по моей шахматной доске. Вот и всё.

— Меня это ебать не должно! Меня не волнуют твои проблемы! Нет такого запрета в США «Клан Андрес не впускать»! — выкрикнула она, её голос был резок, как удар хлыста.

— Андрес… — начал мужчина очень, очень тихо, его голос был глубок и полон сдерживаемой угрозы. — Ты…

Девушка поднялась на ноги медленно, лениво. Мгновенно успокаиваясь. В её движениях читалась вызов.

— Я — что? — она улыбнулась, наклоняя голову, словно кошка, играющая с мышью. — Самое болезненное воспоминание твоего тонкого мужского эго?

Он шагнул к ней, сокращая дистанцию, воздух между ними наэлектризовался.

— Я собирался поговорить.