Книга Хрустальная ложь, страница 67 – М. Эль

Виктор медленно обернулся, дым от сигареты вырвался из его рта вместе со смешком. Его глаза — стальные, холодные, бездонные, как ночное небо над ними, — но с едва заметной искрой, что казалась отражением огней города, а на самом деле была предвкушением. Или вызовом.

— А если я скажу, что знаю, кто ты на самом деле? — прозвучало, словно низкий, шёлковый вызов, который Лилит чувствовала каждой клеткой своего тела.

Она прищурилась, её взгляд стал острым, как бритва. Инстинкт зверя, загнанного в угол, но всё ещё готового разорвать обидчика.

— Пожалуй, тогда я застрелю тебя прямо сейчас. И мне будет совершенно плевать на последствия.

Он шагнул ближе, медленно, с достоинством, будто смакуя каждый миллиметр разделяющего их пространства, будто наслаждался её растущей яростью, которая была для него, возможно, лучшим вином. Расстояние между ними сокращалось, становилось опасным, интимным.

— Валерия. Адель. Андрес.

Мир замер. Шум города, гул ветра, даже биение её собственного сердца — всё умолкло, поглощённое этими тремя именами, этими тремя клеймами, которые она похоронила глубоко внутри себя. Сигарета рухнула из её онемевших пальцев, и с тихим шипением погасла на холодном бетоне крыши, как искорка надежды на её обычную жизнь.

— Повтори, — прошептала она, её голос был хриплым, едва различимым.

Его глаза изучали её лицо, впитывая каждый оттенок шока и ярости, которые сменяли друг друга в её взгляде.

— Валерия Андрес. Кровь Европы. Принцесса клана. Девочка, которая сбежала из-под венца, оставив родителей, своё имя и целый мир позади, чтобы стать призраком в чужом городе.

Её рука метнулась к пистолету прежде, чем он успел моргнуть, прежде чем его улыбка смогла полностью расцвести. Инстинкт, отточенный годами выживания, сработал быстрее мысли.

Но Виктор не отступил. Он лишь усмехнулся — спокойно, почти нежно, словно это был не момент смертельной угрозы, а долгожданное знакомство, которое он ждал всю свою жизнь.

— Здравствуй, змейка.

Она нажала спуск. Не раздумывая. Пуля с сухим щелчком просвистела на волосок от его уха, оставив за собой обжигающий след, врезалась в парапет, кроша бетон. Это был не промах, а предупреждение, вызов, брошенный в лицо самой смерти.

Виктор выстрелил в ответ, так же стремительно, но, казалось, без цели — просто рядом, в бетон у её ног. Искры от рикошета, словно маленькие молнии, осветили мгновение, нарисовав на фоне ночного неба две тени — его и её.

Два пистолета. Две тени на крыше, танцующие на краю бездны. Два зверя, что наконец узнали друг друга по запаху крови, пороха и неконтролируемой, первобытной ярости.

— Ты играешь с огнём, Энгель! — закричала Валерия, её голос был пропитан гневом, словно дикий зверь.

— Ты и есть огонь, Андрес, — его голос был низким, вкрадчивым, обволакивающим. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние, будто его не смущала угроза пистолета в её руке. — Я просто решил — почему бы не сгореть вместе с тобой?

Она отбила его руку, резко, не давая ему приблизиться ещё больше. Пистолет с лязгом полетел на землю. Её кулаки молотили его грудь, плечи, она била его яростно, отчаянно, желая выбить из него это проклятое спокойствие, этот всезнающий взгляд. Он удерживал её стальной хваткой, не защищаясь, лишь позволяя ей изливать свой гнев, словно впитывая её огонь.