Книга Хрустальная ложь, страница 429 – М. Эль

Эмилия стояла у окна, сжимая платок, которого у неё не было уже лет двадцать, с тех пор как она научилась не показывать слабость. Она выглядела как человек, который держится только силой привычки, но эта привычка почти сломалась.

— Где Валерия? — спросила она тихо, но голос дрогнул, выдавая её волнение.

Киллиан шагнул к ней и обнял со спины, прижимая к себе, чувствуя её дрожь.

— Она в безопасности, Моя Луна, — мягко сказал он. — С любимым человеком. Она с ним.

Эмилия замерла. Её тело напряглось, а потом медленно расслабилось.

Потом закрыла глаза.

И слёзы просто тихо потекли вниз, без рыданий, без истерики. Чистое освобождение от долгого, невыносимого напряжения.

— Пора бы уже… отпустить её, — прошептал Киллиан, целуя жену в висок. — Она выросла. Она нашла того, кто будет рядом.

Эмилия всхлипнула, но кивнула, принимая эту горькую правду.

— Проклятье Андрес… — пробормотала она сквозь слёзы. — Все мужчины… всегда возвращаются.

— Потому что наши женщины не дают им вариантов, — хмыкнул Киллиан, его голос был полон нежности и гордости.

Эмилия ударила его локтем, едва-едва, и улыбнулась сквозь слёзы, её лицо озарилось редкой, искренней улыбкой.

Алан сидел за столом в баре, опустошая бокал виски. Луиза рядом точно так же, их плечи соприкасались.

Оба — в абсолютной прострации, но с примесью облегчения.

— Она… она снова с ним, да? — выдохнул Алан, его голос был хриплым.

Луиза кивнула, отпивая из своего бокала.

— И ты ничего не можешь с этим сделать, — горько произнёс Алан.

— Вообще, — согласилась Луиза.

— Ноль.

— Пусто.

Алан откинулся в кресле и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться впервые за много дней.

— Я поступил как последний идиот…

Луиза фыркнула:

— Ну наконец-то ты это понял.

Алан показал ей средний палец. Луиза чокнулась с ним бокалом, их глаза встретились, и они оба улыбнулись, понимая, что всё вернулось на круги своя, пусть и по-другому.

Валериан и Адель стояли у лестницы, держась за руки, их лица были спокойны и умиротворены.

Адель мягко улыбалась, глядя вверх — туда, где, она знала, сейчас её внучка впервые за долгое время обнимает своего мужчину.

— Наша девочка наконец счастлива, — сказала она тихо.

Валериан кивнул, целуя жену в макушку.

— Всегда знали, что Энгель вернётся. Как и все мужчины.

Адель улыбнулась хитро:

— Проклятье Андрес на стороне любви. Мы же предупреждали.

Оба рассмеялись, как будто сбросили с плеч двадцать лет беспокойства и тяжести.

А на краю столицы, Виктор лежал рядом с Валерией, гладил её по волосам, и она впервые за долгое время дышала спокойно, вдыхая его запах, чувствуя его тепло.

Она снова прижалась к нему, её голова покоилась на его груди. Он был её якорем, её домом, её спасением. И теперь она знала, что они справятся со всем. Вместе.

— Ты мой, — прошептала девушка тихо, сонно, едва слышно, прижимаясь к нему всем телом, словно проверяя его реальность. — И я не отпущу тебя.

— Никогда не просил, — улыбнулся Виктор, его голос был хриплым от нежности и облегчения. Он поцеловал её в висок, вдыхая запах её волос, который он так долго считал потерянным.

Утро после ночи откровений было наполнено необычайным покоем. Валерия спала в объятиях Виктора, впервые за долгое время без кошмаров. Солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые жалюзи, рисуя золотые узоры на стенах комнаты San Pietro Alto. Она проснулась от лёгкого поцелуя в макушку, вдыхая родной запах, и лишь тогда позволила себе полностью поверить, что он здесь, живой, настоящий.