Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Люциан нашёл его там. Тихо прикрыл за собой дверь, как будто знал, что сын нуждается не в приказах главы клана, а в присутствии отца. Они молчали минуту. Вдыхая ночной воздух Нью-Йорка, смешанный с дымом сигареты, которую Виктор выкуривал. Пока Виктор не прошептал: — Пап… Голос сорвался, дрогнул от переполнявших его чувств. Он прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть нахлынувшие слёзы. — У меня будут дети. Двое. Я буду отцом. Люциан медленно подошёл, положил руку ему на плечо. В его прикосновении была нежность и глубокое понимание. — И ты боишься. Виктор выдохнул, будто в него попали, и он лишился последней защиты. — Да. Господи, да. Я не знаю, как… как… Его дыхание сбилось. Пальцы дрожали. Грудь сжало так, что было трудно дышать. Он хватал воздух, но тот будто не доходил до лёгких, словно что-то давило изнутри. Люциан знал, что это. Пережил подобное, когда узнал, что Амалия беременна Виктором, а потом и Селиной… и когда потерял её, когда страх за детей смешался с невыносимой болью. — Виктор. Смотри на меня. Он положил ладонь на затылок сына и притянул лбом к своему — старый метод, древний, как сам клан Энгель. Тот же, которым когда-то успокаивал маленького Виктора в детстве, когда тот боялся темноты или очередного кошмара. — Ты не повторишь мою судьбу. Ты будешь лучшим отцом, чем я был. Гораздо лучшим. Виктор сжал зубы, чтобы не разрыдаться, чтобы не дать волю всем тем эмоциям, что рвались наружу. — Я боюсь… что не смогу их защитить. Что повторится… та же история… — Не повторится. Ты не один, Виктор. У тебя — семья. У тебя — клан. У тебя — Валерия. А эта женщина, прости Господи... Андрес. Этой фамилией всё сказано. Она сама половину мира к чертям разнесёт, если понадобится. И тогда Виктор впервые позволил себе слабость. Опустил голову на плечо отца, его тело расслабилось в этом редком моменте откровенности. И прошептал: — Спасибо, что дождался меня. Чтобы увидеть моих детей. Люциан улыбнулся — тепло, глубоко, как очень редко, его глаза светились. — Я ради них готов прожить ещё сто лет. И ради тебя, сынок. Да и к тому же... — мужчина притворно оскорбился. — Я не такой старый! На следующий день, когда весь совет клана Энгель был собран в холле зала собраний, Валерия вышла к ним в чёрном платье, с одним из своих резких, королевских взглядов, которые заставляли всех замирать. Виктор был рядом, держа её за талию. Пусть все видят. Пусть никто не сомневается. И она произнесла, её голос был чистым и звонким, разнёсся по всему залу. — Дети, которых я ношу, будут носить двойную фамилию. Энгель-Андрес. Тишина. Трупная. Гробовая. Абсолютная. А потом полетели голоса, полные возмущения и недоверия: — Каких кланов?! — Виктор, ты сошел с ума?! — Люциан, ты серьёзно это позволяешь?! Это же немыслимо! Люциан лишь улыбнулся волчьей улыбкой, его глаза блестели озорным огнём. Он ничего не сказал, но его молчание было громче любых слов. Виктор скрестил руки и сказал иронично, глядя на возмущённых членов совета: — Вы предлагаете мне спорить с беременной Валерией Андрес? Я не самоубийца. Валерия дерзко склонила голову, её взгляд бросал вызов любому, кто осмелится ей возразить. — Есть ещё вопросы? — … — … — Нет, госпожа, — прозвучал хором приглушённый ответ. Когда чёрные машины клана Андрес выехали к дому Энгелей, город замер. Семья вошла как королевский двор, их прибытие было торжественным и значимым. Их приезд был ожидаемым, но всё-таки неожиданным, знаменуя новую эру. |