Книга Хрустальная ложь, страница 428 – М. Эль

Виктор посмотрел на него долго. В его взгляде не было ни тепла, ни прощения, но и прежней ярости уже не было.

— Я не делаю это ради тебя, Алан. Я делаю это ради неё. И только ради неё.

Алан закрывает глаза и тихо кивает, принимая эти слова как неоспоримую истину.

— Я понял.

...

Она проснулась от странного ощущения — будто кто-то сидит рядом. Тёплое дыхание, едва различимое в тишине комнаты. Тень на стене, отбрасываемая светом из окна. Нежное прикосновение пальцев к её волосам, как будто кто-то боялся, что она исчезнет, если дотронется сильнее.

Валерия открыла глаза. И мир рухнул, а потом собрался вновь, ярче и полнее, чем когда-либо.

Перед ней — сидел он.

Не сон. Не галлюцинация. Не призрак из кошмара, преследующий её ночами.

ВИКТОР.

Живой. Уставший. Похудевший. С синяками под глазами, которые говорили о том, через что ему пришлось пройти. Но настоящий. Реальный. Здесь.

— Привет, змейка, — прошептал он тихо, почти виновато, его голос был низким и хриплым.

У неё не получилось вдохнуть. Не получилось закричать от радости. Не получилось сказать хоть слово.

Глаза тут же наполнились слезами — крупными, горячими, предательскими, которые текли без остановки. Она выдохнула его имя, будто это было самое святое слово на свете:

— Виктор…

И в следующую секунду буквально впилась в него — руками, губами, всем телом. Будто боялась, что если она замешкается — он исчезнет снова, растворится в воздухе, и она никогда его больше не увидит.

Она целовала его щеки, виски, губы, подбородок, снова губы, снова и снова, её слёзы капали прямо ему на лицо, смешиваясь с его запахом. А он только держал её крепко-крепко за талию, как будто тоже боялся отпустить, как будто она была самым драгоценным сокровищем.

— Тише… тише, Рия… девочка моя, — шептал он, закрывая глаза от ее поцелуев, его голос дрожал. — Я здесь. Я здесь. Я с тобой. Никуда не уйду.

— Где ты был? — наконец выдохнула Валерия сквозь всхлипы, её голос был полон боли и ярости. — Кто держал тебя? Кто посмел?!

Её голос сорвался, стал опасным, знакомым, стальным, Андресовским, несмотря на слёзы.

Виктор взял её лицо ладонями, заставляя посмотреть на него, его взгляд был мягким и умиротворяющим.

— Не важно, кто. Важно — что я здесь. Снова рядом. И что ты жива. И… — он коснулся её живота кончиками пальцев, его взгляд был полон нежности, даже не догадываясь о полной правде. — Что ты в безопасности.

Валерия зарылась лицом ему в шею, буквально вцепившись пальцами в его футболку, вдыхая родной запах, которого ей так не хватало.

— Ты обещаешь… что больше никогда… никогда так не исчезнешь от меня? — её голос был полон детской мольбы.

Виктор улыбнулся грустно, трогательно, почти виновато, его глаза были полны любви.

— Я обещаю, что если кто-то попытается меня увезти от тебя — я сожгу половину планеты к чертям, чтобы вернуться.

Она ударила его в грудь — Идиот.

— Твой, — прошептал Виктор и снова поцеловал её лоб, задерживая поцелуй.

Валерия всхлипнула в последний раз и крепко обняла его, чувствуя себя наконец-то целой.

— Когда отдохнёшь… мы поедем в аэропорт, — мягко сказал он, поглаживая её по спине. — Ты едешь домой, Валерия. В Нью-Йорк. Со мной.

Она улыбнулась сквозь слёзы, её сердце было наполнено надеждой.

В это время, в большой гостиной особняка Андрес царила странная, но желанная тишина.