Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Но её слова — сталь, пронзающая тишину. — Перед вами — глава восточного региона США. Все замерли. Даже Валериан перестал дышать, его спокойствие рухнуло. Киллиан прошептал: — Валерия… ты... — Молчать, — тихо сказала она. И впервые за все годы в доме Андрес… Никто не посмел возразить. Никто не ожидал увидеть ее в таком состоянии, не ожидал услышать такие слова. Она перевела взгляд на Алана, её глаза горели холодным огнём. — Все действия… подобные тем, что были применены ко мне… Усыпление. Перемещение без согласия. Удержание. Алан сжал зубы, его лицо побледнело. — Лери, я… — Будут объявлены… Пауза. Ей пришлось вдохнуть так глубоко, что грудь заболела, а лёгкие горели. — …как акт войны. Эмилия вскрикнула, её голос сорвался: — Войны кому?! Ты... — Клану Энгель. Все взгляды устремились на ее кольцо. Тишина взорвалась. Адель привстала, её голос был полон отчаяния: — Валерия, что ты говоришь?! — Валерия… — Киллиан шагнул ближе, пытаясь дотянуться до неё. Но она не слышала их. Потому что впервые за всё утро… голос сорвался. В нём прорвалась вся боль, всё отчаяние, которое она так тщательно скрывала. Луиза кинулась к ней, её лицо было мокрым от слёз. — Что случилось? Где Виктор? Где... Валерия посмотрела на неё. Долго. Пустыми глазами. И вдруг — будто из неё вырвали сердце — она прошептала: — Виктор… И больше ничего не смогла сказать. Губы задрожали. Голова опустилась. Слезы падали на её руки — большие, горячие, тяжёлые, обжигающие, словно расплавленный свинец. Она смотрела куда-то мимо всех, в пустоту, и повторяла еле слышно: — Виктор… Виктор… Луиза шагнула к ней, осторожно касаясь. — Лери… о боже… Лери… Но Валерия выдержала взгляд. Слёзы катились — но голос стал сталью, холодной и острой, как нож. — Он погиб. — Валерия… — Эмилия закрыла рот рукой, её глаза наполнились ужасом. — Он погиб. А вы… вывезли меня… как какое-то животное... Она вцепилась пальцами в стену, чтобы удержаться на ногах, её тело дрожало. — Как-только будут силы, я вернусь в Нью-Йорк, и если кто-то посмеет мне помешать, я разорву эти стены. Голос дрожал. Колени подломились, и она медленно осела на пол, не в силах больше держаться. Луиза, видя, как Валерия оседает на пол, не раздумывая, бросилась к ней. Она подхватила кузину под руки, её лицо было мокрым от слёз, но в движениях чувствовалась решимость. — Лери! Пойдём! Пойдём отсюда! — почти кричала она, помогая Валерии подняться. Валерия была как тряпичная кукла, но её глаза горели диким, безумным огнём. Луиза, поддерживая её, повела её прочь из парадного зала, где их семья стояла, словно окаменевшая от шока. Они миновали охранников, которые отступили, склонив головы, и поднялись по широкой мраморной лестнице. Луиза вела её не в её собственную, проклятую воспоминаниями комнату, а в свою, более уютную, светлую, залитую мягким светом. Как только дверь за Луизой закрылась, Валерия рухнула на пол. Она больше не могла держать эту маску. Слёзы хлынули потоком, неконтролируемые, обжигающие. Она рыдала — громко, надрывно, задыхаясь от боли. Звуки её горя разрывали тишину дома, проникали сквозь стены, эхом отдавались в каждом уголке старинного поместья. — Луиза… Луиза… — шептала она сквозь рыдания, цепляясь за кузину, как за последнюю спасительную соломинку. — Я не могу… Я не могу без него! Мне так больно! Мне так больно, Луиза. Я не хочу… не хочу жить без него… |