Книга Хрустальная ложь, страница 39 – М. Эль

На другом конце провода раздался бодрый, но уважительный голос Маркуса, одного из самых дорогих и дискретных риелторов в городе.

— Виктор, добрый вечер. Слушаю внимательно. Деликатность — моя специализация.

— Отлично. Мне нужно, чтобы ты нашёл идеальный дом для одной дамы. Не для меня. Для неё. — Виктор сделал паузу, чтобы Маркус осознал вес его слов. — Она ищет просторный, уединенный дом в Бруклине. Не слишком броский, но с характером. И чтобы он был в непосредственной близости от моего адреса. В радиусе пяти-семи кварталов, не больше.

Маркус, профессионал до мозга костей, не задал лишних вопросов о том, почему его клиент ищет дом для кого-то другого, и почему именно в этом районе.

— Понял. Уединенный, с характером, Бруклин, рядом с вами. Есть ли какие-то предпочтения по стилю?

— Да. Старый кирпич, возможно, бывший склад или лофт, переделанный в жилой дом. Что-то, что не кричит о роскоши, но имеет историю. И главное — чтобы в нём была возможность оборудовать тир. Подвал, или пристройка, это неважно.

Маркус присвистнул.

— Тир? Необычно. Но выполнимо. И что самое важное, Виктор?

Виктор усмехнулся, глядя на отражение своего лица в стекле.

— Самое важное, Маркус, это то, что она не должна знать, что этот поиск как-либо связан со мной. Ты должен появиться в её поле зрения как независимый, лучший в своём деле специалист, который просто случайно наткнулся на идеальный вариант. Она должна думать, что это её собственное, независимое решение.

— А имя дамы?

— Лилит Рихтер. Она сейчас, вероятно, сама просматривает объявления. Тебе нужно перехватить её, предложить что-то настолько идеальное, чтобы она забыла обо всех остальных вариантах. И, Маркус, — Виктор понизил голос, — цена не имеет значения. Но сделка должна выглядеть абсолютно чистой и рыночной. Никаких подарков. Она слишком горда для этого.

— Я понял, Виктор. Полная дискретность, идеальный дом, тир и... убеждение. Я займусь этим прямо сейчас. Я найду ей дом, который она не сможет не полюбить.

— Уверен, Маркус. Уверен. И помни: это не просто сделка. Это... личный проект.

Виктор повесил трубку. Он вернулся к креслу, но уже не стал смотреть документы. Он смотрел в окно, его губы растянулись в тонкой, хищной улыбке. Он знал, что Лилит ищет свободу и уединение. Он даст ей это. Но он также даст ей себя — в качестве неизбежного, раздражающего соседа.

Столица всегда дышала теплом. Не просто солнечным — семейным. Тем самым, которое вплетается в запах свежей выпечки, в звон бокалов на ужине, в шелест страниц старых книг под утро. Это было тепло, которое не зависело от погоды, а исходило от людей.

Именно таким был дом Андрес. Белый камень, обвитый плющом, широкие террасы и балконы, с которых открывался вид на синий океан, и внутренний двор, где всегда пахло розмарином, базиликом и цветущими апельсиновыми деревьями. Вилла была не просто зданием, а крепостью, наполненной жизнью.

Валерия, или просто Лери, как звали её дома, — бегала босиком по нагретым солнцем каменным плитам. Это было её вечное нарушение правил. Дед Валериан всегда ругался, но с неизменной любовью в голосе:

— Piccola strega, опять без обуви! — (маленькая ведьма). — Ты же простудишься, angelo mio!

А она в ответ лишь заливалась смехом, звонким, как колокольчик, бросаясь в его сильные объятия.