Книга Хрустальная ложь, страница 38 – М. Эль

— Я просто берегу патроны, — сухо заметила Лилит.

— Он ей даже комплименты делает! — Селина театрально закатила глаза. — Говорит, что она "судья ада"!

— Судья ада? — Луиза засмеялась. — Это так в её стиле! Лил, ты его зацепила. Признайся!

— Я зацепила его за нерв, — поправила Лилит. — Он просто не привык к отказам.

— Да ладно тебе, — Селина махнула рукой. — Признайся, что это весело.

— Весело, как зубная боль, — буркнула Лилит, но её губы снова дрогнули в улыбке, которую заметили обе.

Луиза, видя это, стала настойчивой.

— Покажи мне его! Я хочу увидеть этого храбреца, который повадился на мою холодную кузину. Кто этот безумец, который решил, что он может выдержать твой характер?

— Он не здесь, хвала дьяволу. — Лилит покачала головой.

— Но ты же его видела! Опиши! Он красивый? Он сильный? Он такой же сумасшедший, как ты? — Луиза не унималась, её глаза горели любопытством.

Селина, как верная союзница, тут же добавила. — Он очень красивый. И очень сильный. И да, он абсолютно сумасшедший. Они идеальная пара.

— Мы не пара! — Лилит хлопнула ладонью по столу. — И он не сумасшедший. Он просто... наглый.

— Наглый, — повторила Луиза, — это уже лучше, чем "придурок".

Лилит сдалась. Она поняла, что эти две женщины, одна — её кровная семья, другая — её негласный друг в Нью-Йорке, объединились против неё. И, что самое страшное, ей было приятно это внимание. Что очень удивило ее холодную душу.

— Хорошо, — вздохнула Лилит. — Он высокий. Явно старше меня, про возраст не спрашивала. Платиновые волосы. Глаза... как лёд. И он умеет меня бесить.

— Лёд против льда, — прошептала Луиза. — Это будет эпично.

Селина и Луиза переглянулись через экран, и в их глазах зажёгся огонёк заговора. Лилит поняла, что её личная жизнь, которой она так тщательно избегала, теперь стала предметом обсуждения двух самых раздражающих женщин в её жизни помимо матери. И ей придётся с этим смириться.

…

Селина ворвалась в пентхаус, сбрасывая туфли прямо у входа, и тут же столкнулась с Виктором, который сидел в гостиной, просматривая какие-то документы при тусклом свете настольной лампы. Он поднял взгляд, в котором, несмотря на усталость, горел тот самый, всегда настораживающий, хищный огонёк.

— Где ты была? — спросил он, его тон не допускал возражений, но в нём не было злости, лишь привычка к контролю.

— У подруги, — небрежно ответила Селина, направляясь к кухне.

Упоминание имени сработало мгновенно. Виктор отложил бумаги, его поза стала напряжённой, заинтересованной.

— У Рихтер? И как она?

Селина усмехнулась, наливая себе воды.

— Устала, как чёрт. Ищет себе дом, чтобы купить. Говорит, хочет больше личного пространства.

Виктор усмехнулся, медленно откидываясь на спинку кресла. Его сестра, сама того не зная, была самым лучшим шпионом, который только мог быть. Она болтала о Лилит с таким восторгом и непринуждённостью, словно о самой близкой подруге, и Виктор понимал, что упускать эту информацию нельзя.

— Дом, значит? — протянул он задумчиво. — Интересно.

Виктор подождал, пока Селина, напевая что-то себе под нос, удалится в свою комнату. Затем он поднялся, подошел к окну, откуда открывался ошеломляющий вид на ночной Манхэттен, и набрал номер. Гудки были короткими, деловыми.

— Маркус, — его голос был низким, лишенным всяких эмоций, но в нем чувствовалась стальная воля. — У меня есть для тебя задача. Очень деликатная.