Книга Хрустальная ложь, страница 363 – М. Эль

И накрыл её ладонь двумя своими — тёплыми, сильными, словно защищая её от всего мира. Она успокоилась. Как будто только так её сердце могло продолжать биться ровно, под защитой его прикосновений.

Снизу, из гостиной, слышались голоса — тихие, напряжённые. Её команда не знала, чего ждать, впервые оказавшись в доме клана Энгель — и в доме самого Виктора.

Виктор встал, осторожно высвобождая руку.

— Ляг, Змейка. Я рядом. Отдохни.

Он пошёл к дверям, и она впервые позволила себе закрыть глаза, зная, что он не исчезнет, что его обещание было истинным. Его люди стояли в одной стороне — ровно, начеку, словно готовые к бою. Её итальянцы — в другой — разгорячённые, нервные, готовые драться за свою госпожу, за её честь.

Первым подал голос Саль, его тон был настороженным:

— Надеюсь, ты понимаешь… если бы с ней что-то случилось…

— Дело даже не обсуждается, — спокойно ответил Виктор, его голос был низким, но безмятежным. — Я бы уничтожил всех, кто осмелился её тронуть. До последнего человека. Мы одинаковые в этом.

Диего вышел вперёд, его взгляд был прямым. — Ты её любишь?

Виктор даже не моргнул. Его ответ был мгновенным и безоговорочным. — Да.

Его люди переглянулись, словно им подтвердили нечто важное.

Итальянцы будто синхронно выдохнули, в их позах появилось чуть больше расслабленности.

— Ладно, — сказал Диего, уже мягче. — Тогда мы тут… ненадолго побудем. Пока она не поправится.

— Мы все защищаем одну женщину, которой на месте не сидится. — Хмыкнул Виктор, лёгкая усмешка тронула его губы. — Живите сколько хотите. Лишь бы Селина вас не перекормила своими изысками.

И впервые две группы мужчин, которые ещё недавно были готовы перегрызть друг другу глотки, засмеялись. Настороженно, но чуть-чуть ближе, этот смех прорезал напряжение.

Валерия проснулась от тишины. Не той мёртвой тишины, что была в операционной, а от мягкой, спокойной тишины дома. Она открыла глаза и увидела Виктора — он сидел в кресле возле кровати, локти на коленях, голова опущена, его дыхание было ровным и глубоким.

Он заснул, но даже во сне держал её руку в своей, его пальцы были крепко переплетены с её.

Она тихо улыбнулась, её сердце наполнилось нежностью.

— Виктор…

Он открыл глаза мгновенно, словно никогда не спал, его взгляд был сразу же сфокусирован на ней.

— Ты в порядке? Тебе больно? Что-то случилось?

— В порядке, — она погладила его пальцами по щеке, её прикосновение было слабым, но искренним. — Просто… спасибо.

— За что? — он опешил, его лицо было полно недоумения.

Её голос стал едва слышным, полным глубокого смысла.

— Что нашёл меня. Всегда.

Виктор наклонился и поцеловал её лоб — долго, мягко, почти отчаянно, словно это был самый ценный поцелуй в его жизни.

— Я больше тебя не отпущу, — прошептал он ей в волосы. — Никогда.

Валерия проснулась раньше, чем он, и обнаружила, что лежит поперёк его груди, её голова покоилась на его плече, а рука обвивала его талию.

Она ворчливо шевельнулась:

— Ты мешаешь мне дышать.

Виктор сонно улыбнулся, его глаза были ещё закрыты.

— Ты сама на мне лежишь, Змейка.

— Это не считается.

— Конечно. Всё, что делает моя девочка — не считается.

Она легонько стукнула его кулаком в плечо, и он рассмеялся, его смех был глубоким и счастливым.

В доме было тихо. Не та угнетающая тишина больницы, где каждый шорох казался предвестником беды, а живая, домашняя. Где пахло свежим хлебом, только что сваренным кофе, чистыми простынями и… безопасностью. Ощущение было настолько непривычным, что Валерия долго не могла к нему привыкнуть.