Книга Хрустальная ложь, страница 360 – М. Эль

— Госпожа! — крикнул Саль.

— Ты жива! — добавил второй, Диего, его обычно невозмутимое лицо было искажено эмоциями.

— Мы думали, тебя уже хоронить пришлось бы! — прохрипел Джей, вытирая навернувшиеся слёзы кулаком.

Лука и Рен просто пытались сдержаться.

Валерия попыталась подняться, но тело подвело, и она только подняла руки вперёд, слабо улыбаясь:

— Подходите по одному. Я вас всех обнять хочу, но хуже чем сейчас мне станет, только если вы навалитесь разом.

Диего прижал её осторожно, его огромные руки едва касались её тела. Саль отступил, вытирая глаза. Рен попытался сделать шутку, но слова сорвались, превратившись в хриплый шёпот:

— Мы думали… всё…

Она хрипло рассмеялась, и это был не тот смех, что слышал Виктор в подвале, а более искренний, от облегчения.

— Я тоже думала, что всё. Чуть не сдохла, да. Но не в этот раз.

И тут Виктор резко, неожиданно для всех, вмешался, его голос был холодным, как лёд:

— Если она ещё раз примет пулю на себя — я её сам убью.

Итальянцы повернулись к нему синхронно, как три пса из ада, их глаза сузились.

— Ах ты, американская мразь.

— Госпожу не трогай.

— Она тебе не собственность, понял?

Виктор медленно поднял бровь, с видом человека, который не знает — смеяться или врезать каждому. Он уже привык к их выходкам, но это было слишком.

— Мне нравится, какая компашка тебя окружает, Змейка. Прям видно: отбитые.

— Мы? — парни хором, возмущённо. — А ты? Русский-американец с комплексами — идеальный союзник, да? Идеальный муж?

Он щёлкнул пальцами, словно пытаясь призвать терпение.

— Господи. Где ты их находишь? Это что — спец акция Италии по уничтожению моей нервной системы?

Валерия закрыла глаза ладонью, устало потирая виски. Шепнула:

— Господи… я устала.

— Она устала! — крикнул Саль, драматично указывая на Виктора. — Смотрите, что вы с ней делаете!

Оба лагеря снова начали орать друг на друга. Виктор — на итальянцев, обвиняя их в некомпетентности. Итальянцы — на Виктора, защищая свою госпожу. Доктор, напуганный до смерти, кричал на всех, требуя тишины в больничной палате.

А Валерия медленно легла обратно на подушки, закатив глаза — и выдала самым трагическим голосом, каким только могла:

— Мне плохо…

Они замолкли. Все.

— ….

— ….

— ….

— Вы закончите, идиоты? — прошептала она, её голос был едким. — Или мне правда отъехать, чтобы вы успокоились?

На выходе из больницы, когда они уже стояли у автомобиля, Виктор попытался взять её на руки, чтобы перенести.

Валерия прошипела сквозь стиснутые зубы. — Поставь меня. На. Землю.

— Ты ранена. — Его голос был непреклонен.

— Я могу идти.

— Ты выглядишь как смерть.

— И пойду сама, пока смерть не застрелила тебя лично за то, что ты меня трогаешь.

Виктор попытался ещё раз, покрепче подхватить её. Она ударила его локтем в бок, сильнее, чем рассчитывала. Он только усмехнулся, потирая ушибленное место.

— Ты мне руки сломаешь когда-нибудь.

— Возможно. Если будешь продолжать.

Валерия пошла сама — медленно, шатаясь, но с гордостью, каждый её шаг был актом неповиновения. Парни шли рядом, готовые подставить руки в любой момент, их лица были напряжены. Виктор шёл с другой стороны, буквально выжидая момент, когда она воткнётся в стену или просто рухнет.

— Виктор… — позвала она, её голос был слабым, но в нём не было и тени колебаний.