Книга Хрустальная ложь, страница 359 – М. Эль

Валерия зависла. Буквально. Смотрела на него, как на привидение, её глаза были широко раскрыты, а дыхание сбилось. Она ожидала многого: угроз, обещаний власти, манипуляций. Но не этого. Не такой обнажённой, честной, даже хрупкой исповеди.

Виктор приподнял бровь, лёгкая усмешка тронула его губы, но в глазах читалось напряжённое ожидание.

— Ты получила ответы, Рия?

— Да… — она выдохнула, словно только что всплыла на поверхность после долгого погружения. — Хуже то, что они мне нравятся.

— Это плохо? — его улыбка стала чуть шире.

— Очень, — прошептала она, и в её голосе звенело некое отчаяние.

Он наклонил голову, изучая её лицо.

— Почему?

— Потому что теперь придётся признать, что ты… — девушка замолчала, пытаясь подобрать слова, но слова, казалось, застряли в горле. — настоящий.

Виктор улыбнулся едва заметно, уголки его губ поползли вверх, а глаза смягчились.

— Для тебя — всегда.

Валерия легла на подушки, прикрыв глаза ладонью, словно пытаясь защититься от этой обрушившейся на неё искренности.

— Всё. Уйди. Я хочу пять минут тишины, чтобы не думать, что ты… такой.

— Какой? — спросил он, его голос был полон лёгкого веселья, но в нём скрывалось и глубокое, серьёзное чувство.

— Искренний, чёрт тебя побери, — проворчала она, пытаясь скрыть свою растерянность.

Виктор наклонился и поцеловал её в висок, его губы были мягкими и тёплыми.

— Привыкай, Змейка. Я не вру тебе. И никогда не буду.

А она лежала, прикусывая губу — чтобы не улыбнуться. Чтобы не выдать себя. Чтобы не показать, насколько сильно эти слова потрясли её. Его признание, его уязвимость, его открытость — всё это было самым мощным оружием, которое он мог использовать против неё. И самым прекрасным подарком, который она когда-либо получала.

...

Валерия сидела на больничной койке, укутанная в огромное, чёрное одеяло, из-под которого торчала лишь голова. На ней была футболка Виктора — своя была разорвана врачами, а её любимый псих принёс ей первую попавшуюся. Большая, чёрная, она пахла им — запахом дорогого парфюма, кожи и пороха. Она сидела, как королева на троне, и смотрела в окно на серый городской пейзаж. Больно? Да, адски. Слабо? Тоже да, тело едва слушалось. Раздражена? Абсолютно. До глубины души.

Виктор подошёл к постели, в руке он держал документы для выписки, его лицо было сосредоточенным.

— Змейка. Пора ехать…

— Домой. — перебила она, не давая ему договорить, её голос был твёрд.

Он замер, удивлённый.

— Куда?

Она подняла взгляд. Устало, но твёрдо, без тени сомнения. — В Нью-Йорк. Домой.

— … — Виктор молчал, переваривая услышанное.

— И на работу. — добавила Валерия, словно это было самое очевидное на свете.

— На какую работу? — Его голос прозвучал с нотками недоверия.

— Прокуроры без меня уже, наверное, отмечают моё исчезновение, — фыркнула она. — Надо идти спасать правосудие.

Мужчина уставился на неё, как на сумасшедшую. Его брови взлетели вверх.

— Ты. Только что. Пережила. Покушение. Чуть не погибла.

— Ничего нового, — отмахнулась она. — Обыденность.

Виктор прикрыл глаза, будто молился всем богам сразу, пытаясь найти в себе силы не начать спорить.

Дверь распахнулась так резко, что пожилой доктор, проходивший мимо, вздрогнул и уронил папку с бумагами. Ввалились её парни — её личная элита. Растрёпанные, злые, с синяками и сбитыми костяшками (видимо, дрались с кем-то по пути), но их глаза сияли от облегчения и радости.