Книга Хрустальная ложь, страница 307 – М. Эль

Она не знала.

Пусть море решит.

Лилит лежала ночью в кровати, слушая шторм, держа руки под подушкой — там был нож. Старый, верный спутник. Единственное, что давало ей чувство безопасности.

Рядом, у двери, дремали два её бойца, их оружие лежало наготове. Остальные спали в своих комнатах, меняясь время от времени.

— Госпожа? — Саль тихо спросил, его голос был сонным, но настороженным. — Может, вам стоит выпить? Расслабиться?

Девушка улыбнулась пусто, в её глазах не было света.

— Я пыталась расслабиться три года. Ни черта не вышло.

— Виктор снова охотится за вами, — напомнил он, чувствуя, что ей нужно говорить. — Его люди засветились недалеко отсюда. В соседнем штате.

Она прикрыла глаза.

— Пусть. В этом штате он не появится. Он не может.

Не может же?..

И вдруг… ветер ударил в окно.

Так, что стекло дрогнуло, зазвенело.

Лилит сжала пальцы, её сердце забилось чаще. Не от ветра.

— Если он придёт сюда, — прошептала она, её голос был едва слышен на фоне бури, — значит… значит, он действительно… чёрт.

Не смей.

Она прижала ладонь к губам, чтобы не закричать. Не дать вырваться тем эмоциям, что разрывали её изнутри. Она бежала. Бежала в смерть, страх, шторм, пустоту, лишь бы не вернуться к нему, лишь бы не признать, что он был всем для неё.

Но ужасное было одно: она хотела, чтобы он пришёл.

Хотела — и ненавидела себя за это. Ненавидела эту слабость, это желание, которое противоречило всей её сущности.

...

«Здесь тебе никто не хозяин».

Эта мысль билась в её голове, как пульс, заглушая все тревоги. Горы, сосны, холодный, бушующий океан — всё это было так далеко от кипящего Нью-Йорка и от вечно интригующей Европы, что казалось, будто она наконец оборвала все нити, связывающие её с прошлым. Она скинула куртку на стул в маленьком, пропахшем сыростью номере отеля, включила музыку на старом магнитофоне, стоявшем на прикроватной тумбочке, и закурила.

Просто девочкой, которая хочет немного свободы. Всего лишь.

Она отправила Луизе короткое сообщение, с трудом печатая дрожащими пальцами:

«Жива. Пью в баре у моря. Ты бы оценила здешний ром.»

И Луиза ответила почти сразу, её сообщение пришло, как холодный душ:

«Ты идиотка. Алан еще в США. Он рвёт всех. Ищет тебя. Не верю, что он послушался родителей.»

Лилит хмыкнула — устало, лениво, почти безразлично, поднося бокал с ромом к губам.

— Ну удачи ему… — протянула она, делая большой глоток. — Он меня не найдёт.

Но всё равно в груди чуть кольнуло.

Ностальгия? Страх? Грусть? Чёрт его знает. Она решила не думать. Сегодня — ночь свободы, и она не позволит ни Алану, ни Виктору, ни кому-либо ещё испортить её.

Позже, уже под вечер, когда солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура и золота, она пошла к океану пешком. Ветер бил в лицо, солёные капли — в ресницы, воздух был холодным и свежим, наполненным запахом водорослей и свободы. Она стояла на пляже, босиком, когда волна заливала ноги до лодыжек, её кожа покрывалась мурашками, но она не чувствовала холода.

Вдалеке виднелся мыс. На нём — старая дорожка из камня, ведущая вверх, к небольшой рощице сосен.

И там — где-то среди сосен, среди старых, заросших мхом могил — была могила Амалии Энгель. Мать Виктора. Её имя знал каждый, кто хоть немного был в теме криминального мира.