Книга Хрустальная ложь, страница 28 – М. Эль

— Ты опять без сахара? — удивилась Селина, ставя перед Лилит чашку с густым, чёрным, как ночь, кофе. Аромат обжаренных зёрен смешивался с запахом утренней свежести, проникая в каждую клеточку.

— Жизнь и так достаточно сладкая, — хмыкнула Лилит, её взгляд скользнул по чашке, не выражая ни малейшего желания изменить её содержимое.

— Тебе нужно расслабиться, — мягко заметила Селина, доставая из бумажного пакета свежие, ещё тёплые круассаны, источающие маслянистый аромат.

— Я расслаблюсь, — Лилит отпила глоток, — когда мир перестанет быть идиотским.

— Значит, никогда? — засмеялась Селина, её смех был лёгким и заразительным, словно колокольчики.

Лилит не сдержала лёгкой улыбки, которая лишь на мгновение тронула её губы.

— Ты быстро учишься, Энгель.

Они сидели на улице, под широким навесом, и мягкий, убаюкивающий дождь стучал по крышам автомобилей, создавая уютный фон. Селина рассказывала о своём новом выставочном проекте — она помогала благотворительному фонду, который поддерживал молодых художников. Лилит слушала, щурясь от солнца, которое пробивалось сквозь облака, будто ей действительно было интересно. На самом деле, ей было приятно просто быть рядом с кем-то, кто не ждал от неё ничего, кто не пытался её разгадать или использовать, кто просто принимал её такой, какая она есть.

— Ты не можешь ходить на работу в чёрном каждый день! — возмутилась Селина, вытаскивая Лилит в торговый центр, словно похищая её из привычной среды обитания.

— Я адвокат, а не попугай, — Лилит вздохнула, её голос был полон привычного сарказма. — У нас дресс-код: хладнокровие и чёрный костюм.

— Хотя бы платье выбери! Что-нибудь яркое, женственное! — Селина не сдавалась, роясь в вешалках с одеждой.

— Я в платье только на похоронах, — сухо ответила Лилит, представляя себя в чём-то легкомысленном.

— Отлично, — Селина хлопнула в ладоши. — Представим, что мы хороним твой плохой вкус!

Через полчаса Лилит стояла в примерочной, окружённая зеркалами, в красном, струящемся платье, которое подчёркивало её фигуру и цвет глаз. Она критически осматривала себя.

— Если я выйду в этом на улицу, — сказала она, её голос был чуть глуше обычного, — половина города обернётся.

— И что? — Селина подбоченилась, сияя от восторга. — Пусть знают, что суд — это не только параграфы, но и стиль. И что за холодной маской скрывается огонь.

Селина хохотала, пока Лилит качала головой, но в глубине души ей нравилось — это ощущение простоты, лёгкости, которого не было у неё давно. Словно она на мгновение могла сбросить с себя всю тяжесть и ответственность, став просто женщиной, выбирающей платье.

У них уже сложилась своя личная традиция — пятничные вечера с фильмами. Селина всегда выбирала романтические комедии, полные нелепых ситуаций и счастливых концов, а Лилит — триллеры или судебные драмы, где насилие и предательство были частью обыденности.

— Почему мы опять смотрим фильм, где все убивают друг друга? — вздохнула Селина, укутываясь в плед и прижимаясь к Лилит.

— Потому что это реализм, Лин, — ответила Лилит, её взгляд был прикован к экрану, где наёмный убийца хладнокровно устранял цель.

— А любовь? — Селина подняла на неё большие, наивные глаза.

— Фантастика, — сухо ответила Лилит, закусывая попкорн. Но в её голосе не было привычного цинизма, лишь лёгкая усталость.