Книга Хрустальная ложь, страница 190 – М. Эль

И вдруг, нарушая тишину, раздался его голос:

— Я подвезу.

— Сама, — ответила она, не оборачиваясь.

— Но я хочу.

Она вздохнула. Этот вздох был наполнен смешанными чувствами: усталостью, легким сопротивлением, но в то же время — и какой-то подспудной уступчивостью. На этот раз она не огрызнулась, не стала искать отговорки. Просто подошла к двери.

Когда он открыл перед ней дверь машины, в этом простом жесте было что-то новое, что-то, что заставило её впервые не огрызнуться, а просто принять его предложение. Она села в машину. Тихо. Без лишних слов.

По дороге они говорили о работе. О тех контрактах, которые только что подписали, о планах на будущее. Он слушал. Внимательно, терпеливо. И улыбался. В его глазах читалось удовольствие от её голоса, от её мыслей.

И в этот момент, глядя на неё, на её профиль, освещенный городскими огнями, он думал. Думал о том, как было бы хорошо, если бы так было каждый день. Если бы она жила с ним. Если бы эти вечерние поездки не были исключением, а стали бы их нормой. Но он молчал, зная, что слова сейчас были бы преждевременны. И ему было достаточно того, что она осталась. Осталась рядом.

...

Утро наступило с неожиданным визитом. Валерия, с присущей ей небрежной элегантностью, вошла в дом Селины. Босиком, словно в собственном доме, она несла в руке привычный стаканчик кофе, чья ароматная дымка вилась в воздухе. Её целью были документы, обсуждение которых с Селиной должно было пролить свет на очередные юридические тонкости.

Из комнаты наверху доносились крики Селины, обещающей «через минуту». А Виктор, словно предчувствуя появление Валерии, спустился по лестнице с чашкой чая в руках, его взгляд был спокоен, но в нем промелькнула искорка удивления.

— Рано сегодня. Опять суд? — спросил он, его голос был низким и бархатистым, как утреннее солнце.

— Опять жизнь, — отозвалась она, уже наливая себе кофе из его блестящей кофемашины, словно это было самым естественным делом в мире.

Мужчина подошёл ближе. Их взгляды встретились. В его глазах не было ни вопроса, ни намека на объяснения. Он просто перехватил её руку, поднял, и, не говоря ни слова, наклонился и поцеловал в макушку. Коротко. Быстро. Почти буднично, как будто этот поцелуй был такой же неотъемлемой частью их утра, как запах свежего кофе.

— Виктор! — возмущённо протянула она, ударив его кулаком в грудь, но в её голосе звучала не столько злость, сколько изумление.

— Что? Это же утро, я имею право, — его улыбка была обезоруживающей.

Девушка фыркнула, но в её взгляде уже не было прежнего возмущения. Схватив появившуюся на лестнице Селину за руку, Валерия на ходу крикнула ей:

— Твой брат опять думает, что мы женаты!

Селина закатила глаза, но в её смехе не было осуждения, лишь легкое принятие.

— Вы и выглядите так, если честно!

Виктор же только усмехнулся им вслед, глядя, как обе вылетают за дверь, смеясь, оставляя за собой шлейф утренней суматохи и женского смеха. В его улыбке читалось нечто большее, чем просто довольство — глубокое, невысказанное желание, чтобы эта утренняя суматоха была его каждодневной реальностью.

Послеобеденное небо потемнело, и на город обрушился дождь. Валерия бежала к дому, прикрывая голову папкой с важными документами, пытаясь спасти их от влаги. Внезапно, у дорожки, словно призрак из её мыслей, появился Виктор. Он стоял у столба, раскрытый зонт надежно защищал его от непогоды, и ждал её.