Книга Хрустальная ложь, страница 138 – М. Эль

— Потому что иногда легче говорить тем, кто тоже живёт на краю, — ответил он, его голос был мягким и понимающим. — Мы хотя бы не делаем вид, что нормальные. Мы не обманываем друг друга хотя бы в этом.

Лилит усмехнулась, не поднимая взгляда:

— Ты тоже не нормальный.

— И ты это поняла только сейчас? — хмыкнул он, его улыбка стала шире.

Виктор отвлёкся на минуту, прошёл к морозилке, открыл её — почти пустую, как и его собственная жизнь до неё — и, нахмурившись, достал из пакета маленькую коробочку мороженого. Положил внутрь и, не глядя на неё, бросил:

— Тебе бы холодильник обустроить. И жизнь тоже. Хотя можешь переехать ко мне. Там всё уже обустроено. И я тебе ни в чём не откажу.

— Ага, и повесить табличку “собственность Энгеля”? — хмыкнула она, поднимаясь, её взгляд был полон вызова. — Не дождёшься. Я не вещь.

Он повернулся, подперев косяк дверного проёма, его фигура была расслабленной, но взгляд — пронзительным.

— Я не предлагаю быть моей вещью. Я предлагаю быть моей королевой.

Ахренеть. Так прямо заявил. На такое были способны только мой дедушка и папа. —подумала девушка.

Лилит закатила глаза, скрывая то, как эти слова на мгновение ударили по нервам, как всколыхнули давно забытые струны души.

— Стареешь, Энгель. Романтика в голосе появилась.

— Пять лет — не возраст, — лениво ответил он, его глаза были прикованы к ней. — К тому же твоя бабушка, Адель, младше Валериана была почти на столько же, если не ошибаюсь. История, как всегда, повторяется.

— Ты даже это знаешь? — удивлённо хмыкнула она, в её голосе уже не было яда, только искреннее изумление. — Ты преследуешь меня не ради секса. Ты какой-то псих-архивариус. Или дьявол.

— Возможно. Но ведь тебе, кажется, нравится, что я знаю больше, чем должен? Что я вижу тебя настоящую? — в его голосе прозвучали нотки триумфа.

Лилит усмехнулась, уже подойдя к двери, её рука потянулась к ручке.

— Возможно, — сказала она, глядя на него поверх плеча, её взгляд был полон вызова, но уже не вражды. — Но, если ты ещё раз появишься у меня без приглашения, я выстрелю.

— В меня? — ухмыльнулся он, его глаза потемнели от предвкушения.

— В сердце. Чтобы не мучился. И тебе не пришлось меня хоронить.

— Поздно, змейка, — мягко ответил он, его голос был словно шёлк. — Уже мучаюсь.

Она не ответила. Просто схватила стакан и, проходя мимо него на кухню, сказала вполголоса, её слова были почти приказанием:

— Не смей умирать, пока я не разрешу. И пока я не закончу с тобой.

Виктор усмехнулся, глядя, как она скрывается за дверью. И впервые за много лет Виктор Энгель понял, что сам попал. Не в засаду. Не в войну. В женщину, чья кровь — огонь, чьё сердце — сталь, и чьё сердце бьётся в такт с его собственной тьмой. И, кажется, он был готов сгореть в этом огне.

…

Зал суда гудел. Воздух пах кофе, старыми бумагами и электрическим напряжением, предвещая бурю. Лилит сидела за столом защиты — воплощение безупречности и ледяного хладнокровия. Её чёрные волосы были уложены в строгую, но сексуальную причёску, а на лице играло выражение абсолютной уверенности, которое выбивало из равновесия даже самых прожжённых прокуроров. На ней был идеально сидящий тёмно-серый костюм, на губах — едва уловимая, хищная улыбка. Она знала: сегодня она победит. Она всегдапобеждала.