Книга Хрустальная ложь, страница 127 – М. Эль

Поздно ночью он стоял у окна в своём пентхаусе, глядя на город.

На телефоне мигало сообщение, которое он всё же не отправил:

"Когда ты смеёшься, ад замолкает.

А я, наверное, к чёрту этому завидую."

Виктор удалил черновик, налил себе виски и тихо произнёс в пустоту. — Девочка, ты меня с ума сведешь...

И где-то, в другом конце города, она сидела на подоконнике своей квартиры, курила и думала:

Почему, когда он рядом, мне хочется стрелять — и не промахнуться.

Огонь и лёд. Они оба знали — однажды кто-то из них всё-таки обожжётся.

Вопрос только — кто первый?

...

Тир находился за чертой города — старое здание из серого бетона, пропахшее маслом, порохом и холодом. Снаружи он выглядел заброшенным, но внутри — всё блестело от чистоты и стали, словно это был не тир, а тайное святилище для тех, кто понимал язык оружия.

Лилит вошла в обтягивающих брюках, которые подчеркивали каждый изгиб её стройных ног, в кожаной куртке и белой рубашке, застёгнутой только до середины груди, открывая тонкую линию ключиц. Волосы были собраны в высокий хвост, взгляд — сосредоточен и опасен, как у хищницы перед прыжком. Она излучала силу, грацию и неизбежную угрозу.

Виктор ждал её у дальней линии стрельбы, прислонившись к стене, его фигура была расслабленной, но взгляд — напряжённым, прикованным к ней. В руках — два пистолета.

— Через неделю, и ты всё-таки пришла, — произнёс он спокойно, его голос был низким и бархатным, когда она подошла ближе, оставляя за собой шлейф запаха жасмина и пороха.

— Любопытство — мой смертный грех, — ответила она, не глядя, беря один из пистолетов. Его прикосновение было прохладным и знакомым.

Мужчина улыбнулся, но не издевательски — по-настоящему, с тем тёплым блеском, который сбивал её с толку, заставляя забыть о своей броне.

Они встали рядом. Мишени медленно поползли вдаль, автоматические ленты щёлкнули, готовясь к выстрелам. Виктор наклонился к ней, запах его одеколона — что-то между табаком, дорогой кожей и лёгким оттенком мяты — заставил её непроизвольно задержать дыхание.

— Кто выиграет — загадывает желание, — сказал он, его губы почти касались её уха, опаляя кожу.

— Я думала, мы просто стреляем, — сухо ответила она, хотя пульс в висках бился быстрее, чем после самого сложного дела.

— С тобой, змейка, ничего не бывает «просто», — прошептал он, и в его голосе было обещание.

Виктор отошёл на шаг, поднял оружие. Выстрелы раздались почти одновременно — два, три, пять. Пули разорвали воздух, с характерным свистом. Запах пороха наполнил тир, смешиваясь с их запахами, создавая опьяняющую смесь. Лилит стреляла точно, без лишних движений, рука твёрдая, как у профессионала, её взгляд был прикован к мишени. Но он… он стрелял с такой легкостью, будто дышал, каждое движение было отточено до совершенства.

Когда последняя мишень остановилась, электронное табло заморгало.

Виктор — 97. Лилит — 94.

Она прикусила губу, в её глазах мелькнуло раздражение.

— Вот ты сволочь.

— Сегодня мне просто повезло, — его улыбка стала шире.

Виктор подошёл ближе, забирая у неё пистолет, но не сразу — их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала, как электрический разряд пробежал по коже, вызывая мурашки.

— Моё желание одно, — прошептал он, глядя ей в глаза в упор, его взгляд был голодным и пронзительным. — Украсть тебя.