Книга Хрустальная ложь, страница 128 – М. Эль

Пауза. Он добавил, чуть тише, его голос стал ещё глубже:

— Только не так, как ты похитила меня тогда.

Её дыхание сбилось. Лилит попыталась усмехнуться, но не смогла — слова застряли в горле. В его словах было обещание.

— Тогда постарайся, Энгель. Мне нравятся сложные миссии. И лёгких я не прощу.

Виктор прищурился, шагнул к ней ближе. Теперь между ними не было ни сантиметра. Она чувствовала жар его тела, его дыхание у самой шеи, холод пистолета, который он всё ещё держал в руке, прижав к её бедру. Его пальцы скользнули к её запястью, осторожно, без силы, просто чувствуя пульс под кожей, словно проверяя её на прочность.

— Ты ведь правда не боишься? — спросил он, глядя прямо в глаза, его взгляд был прямым и безжалостным.

— Я выросла среди людей, которые держали ножи под подушкой, — ответила она, её голос был низким и хриплым. — Бояться поздно.

Мужчина усмехнулся.

— Расскажи мне.

Лилит не отводила взгляда, потом выдохнула, словно сбрасывая с себя тяжёлый груз:

— Это было три года назад. Меня должны были выдать замуж за человека, которого я в глаза не видела. Даже имени не знала. Я сбежала из-под венца. Но меня нашли. Мать решила всё закончить быстро — не возвращаясь в столицу, прямо в Лиссабоне. Чтобы я точно не убежала. Все потому, что я не хотела быть второй.

— А потом? — его голос был едва слышен, но в нём чувствовалось глубокое внимание.

— А потом я сама попросила одного человека похитить меня из-под венца. Хотела доказать, что могу выбирать свою судьбу, — Лилит усмехнулась, глядя в мишень, словно видела там свою собственную жизнь. — Похоже, я до сих пор этим занимаюсь. Доказываю.

Виктор молчал, и лишь через секунду, чуть хрипло произнёс:

— Сейчас ты никуда не убежишь.

— Уверен? — её вопрос был вызовом, но в нём уже не было той остроты, что раньше.

— Да. — Он наклонился ближе, его губы почти касались её щеки, его взгляд был прикован к её глазам. — Потому что я этого не хочу. И не позволю.

Воздух между ними стал плотным, горячим, насыщенным предвкушением. Пальцы Виктора легли на её талию, но не с силой — просто отметили границу, которую он не собирался переходить без её разрешения. Он ждал.

Лилит стояла, не двигаясь, чувствуя, как каждый вдох становится короче, как сердце бьётся быстрее, чем пульс после выстрела. Она чувствовала его власть, его желание, его осторожность.

— Ты странный, Энгель, — прошептала она, не отводя взгляда. — Другие уже давно бы попытались меня поцеловать насильно.

— А я не хочу «попытаться», — Его голос стал низким, обволакивающим, словно тёмный мёд. — Когда захочу поцеловать — просто сделаю. И ты это почувствуешь.

Девушка медленно улыбнулась, нервно, с вызовом, но в её глазах уже плясал огонь.

— Попробуй.

Он отступил на шаг, глядя на неё долгим взглядом, в котором было слишком много — страсть, уважение, азарт, нежность, которую он уже не скрывал.

— Нет, змейка. Сегодня — нет. Сегодня ты должна понять, что я даю тебе выбор. Это уважение.

Лилит усмехнулась, хотя в груди всё горело.

— Тогда в следующий раз я выиграю. И моё желание будет похуже.

— Жду, — ответил он, его улыбка была хищной и обещающей. — Только не забудь: я люблю острые игры. Особенно те, где приз — ты.

...

Телефон зазвонил, когда Лилит стояла посреди своего дома, утопающего в цветочных гирляндах, пытаясь осознать масштаб этого "подарка" и своё собственное, странное состояние. На экране высветилось "Луиза". Видеозвонок. Лилит тяжело выдохнула, но нажала "Принять". С Лу она могла быть собой, настоящей Валерией, без маски Лилит Рихтер, даже если весь её дом выглядел как сцена из романтической комедии.