Книга Хрустальная ложь, страница 129 – М. Эль

На экране появилась улыбающаяся, яркая Лу, её глаза тут же расширились.

— Привет, Лери! Что это у тебя там? Ты что, решила стать флористкой? — Луиза заливисто рассмеялась, её голос был звонким и жизнерадостным, словно солнечный луч из другого мира.

Валерия прошла в кухню, где цветов было чуть меньше, пытаясь найти хоть какой-то островок нормальности. Её волосы были слегка растрепаны, а на лице читалась усталость.

— Привет, Лу. Нет, не флористкой. Просто… знакомый решил проявить себя. Ты как?

Луиза на экране резко замолчала, её взгляд стал острым. Она внимательно всматривалась в лицо кузины.

— «Знакомый»? Валерия Адель Андрес, да у тебя глаза горят, как после хорошей драки, и при этом ты выглядишь… растерянной. Что это у тебя там вообще?! — Луиза вытянула шею, пытаясь рассмотреть фон. — Что это за лес в твоей гостиной?!

Лилит (Валерия) покачала головой, отводя взгляд, но камера уловила её движение. На мгновение в кадр попал уголок её гостиной, где от пола до потолка громоздились букеты.

— А… это. Да. Знакомый подарил. Чёрт, он переборщил.

— «Знакомый»? — тон Луизы стал серьёзнее, в нём прозвучала смесь удивления, подозрения и откровенного веселья. — Неужели это… тот самый Виктор? С которым ты теперь то и дело пересекаешься, и которого ты называешь своим личным демоном? Твоё «яблоко раздора»?

Ну и отсылка к ее новому имени, ей богу.

Валерия фыркнула, зажигая сигарету, и выпускает струйку дыма прямо в камеру.

— Да, этот мафиозный засранец. Он, кажется, действительно думает, что у нас с ним может что-то быть. И почему-то считает, что цветы — это пропуск в моё сердце. Глупец. Идиот.

Луиза на экране закатила глаза, но на её лице расплылась широкая, озорная улыбка.

— О-о-о, моя дорогая, неужели ты наконец-то нашла достойного соперника? Это же просто мечта! Представляю, как вы там бодаетесь, искрами метаетесь! Он, наверное, горит от желания, а ты его дразнишь, как кошка мышонка.

— Он меня бесит, Лу! И эти цветы… их слишком много, — проворчала Валерия, обводя рукой цветочный хаос, словно это было проклятие. В её голосе не было привычной злобы, скорее… лёгкая досада, смешанная с чем-то новым, что она сама ещё не могла определить. — Весь дом пропах. А, я… к своему удивлению поняла, что даже не знаю, какие у меня любимый цветы. Потому он подарил все виды, которые есть в Нью-Йорке. Еще и… похоже этот дом он мне продал. Рядом со своим. Боги, помогите мне!

— Ну, это по крайней мере интересно, — дразнила её Луиза, — а то я уже думала, что ты совсем застрянешь в своих бумажках и пушках. Но будь осторожна, дорогая. Мафия Европы, хоть и опасна, но мы её знаем, она понятна и не страшна. А вот об американской мафии… мы ещё ничего не знаем. Они действуют иначе. Их правила могут быть более… изощрёнными.

Валерия фыркнула, её губы изогнулись в презрительной усмешке, в её глазах мелькнула уверенность.

— Глупости. Его прочитать легче, чем азбуку для ребёнка. Он слишком… открыт в своих желаниях, слишком прямолинеен для своей роли. Это его слабость. Он хочет меня поймать, и он не скрывает этого.

Они ещё немного поболтали по-сестрински, обменялись новостями, сплетнями, посмеялись над общими знакомыми. Но в конце разговора Луиза стала серьёзнее, её взгляд на экране потемнел.