Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Через минуту к ним подошли двое его людей. Они появились тихо, почти бесшумно, словно тени, принесли с собой сухие полотенца и термос, не задавая лишних вопросов, не нарушая интимности момента. Виктор укутал Лилит во всё тёплое, что было, словно она была хрупкой статуэткой, нуждающейся в защите. Затем дал ей горячий чай, обхватив ее ладони своими, чтобы передать тепло. — Пей. — Горячо… — пробормотала она, сопротивляясь. — Тем лучше. — Энгель… — Да? — Я тебя ненавижу. — Это взаимно. Пей. Она всё-таки усмехнулась, понимая, что это их привычная игра, их язык любви и ненависти, который сейчас, после пережитого, звучал почти утешительно. Виктор нес ее к машине на руках, легко, будто она была невесомой, словно драгоценным артефактом, только что спасенным из пучины, а не хулиганкой, которая чуть не утонула из-за собственной безрассудной дурости. В дороге она свернулась клубком под его пиджаком, который он накинул на нее, и сонно бурчала что-то об оскорблённых правах человека и несправедливости мира. Он лишь гладил ее по плечу, его прикосновения были мягкими и успокаивающими. — Когда-нибудь ты меня убьёшь, — пробормотал он, словно клятвами, но в его голосе не было страха. — Вероятно, — сонно согласилась Лилит, прижимаясь теснее. — Но не сегодня. Вернувшись на виллу, он усадил ее в глубокое, мягкое кресло перед уютно потрескивающим камином, пламя которого отбрасывало теплые отблески на стены. Включил мягкий свет, достал фен, готовясь позаботиться о ее промокших волосах. — Не надо, — попыталась возразить она, ее голос звучал тихо и устало. — Надо, — ответил он и включил фен, аккуратно перебирая ее волосы пальцами, мягко разделяя пряди. — Я и сама могу… — Тише. Дай мне хоть раз позаботиться о тебе. — В его голосе прозвучала нотка просьбы, почти умоляющая. — Я самодостаточная… — Знаю. — …И независимая… — Знаю. — …и — Змейка. — Ну? — Если ты не замолчишь, я подстригу тебе чёлку. Лилит рассмеялась — тихо, усталое, но совершенно искреннее. Этот смех растопил остатки напряжения, наполнив комнату легким, почти невесомым теплом. Виктор сушил ее волосы долго, бережно, осторожно, будто боялся причинить ей малейшую боль или неловкость. Каждый его жест был пропитан нежностью, почти благоговением. И когда он убрал руки, Лилит подняла голову, ее глаза, сияющие в свете камина, встретились с его взглядом. — Ты… слишком хорошо со мной обращаешься, после всего, — сказала она едва слышно, ее голос был полон замешательства. — После всех наручников и взрыва на складе… — Это потому, что мне… — он остановился, его голос запнулся, и слова повисли в воздухе. Мужчина выдохнул, словно сбрасывая с себя невидимый груз. — Потому что, мне впервые живо. Как никогда раньше. Лилит замерла, пораженная его признанием. — Никогда? — Никогда, Валерия, — он сел рядом, на подлокотник кресла, чуть склонив голову, и смотрел на нее как на чудо, которое внезапно появилось и ворвалось в его выверенную, размеренную жизнь. — Ты доводишь меня до бешенства. — Взаимно. — Но мне… весело. Виктор улыбнулся, и эта улыбка была искренней, свободной. Она тихо улыбнулась в ответ … Дом был тихим. Слишком тихим. Виктор наконец уснул — вымотанный, беспокойный, но с рукой на её талии, будто боясь, что она исчезнет. |