Книга Хрустальная ложь, страница 107 – М. Эль

Наконец, Лилит, задыхаясь от смеха и беготни, вбежала в одну из кают. Она захлопнула дверь за собой, привалилась к ней спиной, пытаясь отдышаться, и тут ее взгляд упал на тумбочку. Там стояла бутылка виски.

— Вот оно, — прошептала она, ее голос был хриплым. — Спасение.

Она сделала большой, обжигающий глоток.

И именно в этот момент дверь распахнулась с легким хлопком.

В проёме, подобно божеству из машины, стоял Виктор. Мокрый насквозь, волосы прилипли ко лбу, но взгляд был острым. Он тяжело вздохнул, и даже в этом выдохе чувствовалась некая фатальная красота, от которой было невозможно оторвать глаз.

— Выходи, — сказал он, его голос звучал низко, требовательно.

— Нет! — огрызнулась она, чувствуя, как виски начинает греть кровь.

— Валерия Адель Андрес, — произнес он ее полное имя, и в этом было что-то, что заставило ее напрячься.

— Иди к дьяволу.

Виктор провел рукой по мокрым волосам, отводя их со лба. И вдруг…

Вместо того чтобы схватить ее, как она ожидала, вместо того чтобы продолжить игру в догонялки, он подошел медленно.

Спокойно.

Его движения были размеренными, почти ритуальными. Он приблизился и осторожно коснулся ее лба.

Поцеловал.

Лёгко.

Бережно.

Совершенно не в стиле их вечной войны, их постоянных стычек и острых словесных пикировок. Это было что-то иное.

Лилит застыла.

Абсолютно. Ее тело превратилось в камень, мысли остановились, дыхание замерло.

Виктор тихо сказал, его голос был теперь почти не слышим:

— Если я тебя поцелую в губы… ты меня убьёшь.

— Верно, — прошептала она, едва разжимая губы.

Он улыбнулся уголком губ, в его глазах плясали незнакомые, глубокие эмоции.

— Но в лоб — можно.

— Одноразово, — попыталась Лилит вернуть себе контроль, но голос звучал слишком слабо.

— Посмотрим, — его ответ был полон обещаний и вызовов.

Девушка не ответила. Просто смотрела на него — впервые за все время их знакомства ее взгляд не был враждебным. В нем читалось смятение, растерянность, что-то новое и пугающее.

В висках стучало, словно барабаны заглушенного ритма.

В груди — что-то тёплое, одновременно ненавистное и невыносимо живое, зарождалось и разрасталось, пугая своей интенсивностью.

Он глубоко вздохнул, его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на губах.

— Чёрт… — прошептал Виктор себе, качая головой и обращаясь, кажется, к небесам, или к какой-то невидимой силе, — Почему мне нравится эта женщина?

…

Ветер налетал на воду тёплыми порывами. Катер стоял на якоре в небольшой бухте, подсвеченный мягким золотом огней. Все уже улеглись, даже Селина, вымотанная дневными шалостями.

Только Лилит сидела на корме, обхватив колени, слушая, как море шепчет о свободе. Она видела берег — тёмная линия, уходящая в ночь. Совсем близко, чуть больше ста метров.

Да плевать она хотела на расстояния.

— Я сваливаю, — прошептала девушка себе под нос. — До свидания, капитан Невыносимый.

Лилит неторопливо сняла легкую куртку, аккуратно сложила ее и положила на перила. Глубоко вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух, почувствовав, как он наполняет легкие, а затем, не раздумывая ни секунды, прыгнула.

Холод обжег кожу тысячами ледяных игл, но это было лишь мимолетное ощущение. Чувство свободы, абсолютной, первобытной, было сильнее любого дискомфорта. Она взмахнула руками — легкая, ловкая, упрямая, как и всегда, — и поплыла к берегу, ее тело без усилий рассекало воду. Полпути было пройдено, и Лилит ощущала прилив сил. Все шло отлично. Она даже усмехнулась про себя, предвкушая победу.