Книга Хрустальная ложь, страница 104 – М. Эль

А она спала.

Тихо.

Мирно.

Самым милым, опасным существом на планете. Его личная, заснувшая валькирия.

И в этот момент, глядя на неё, Виктор понял: эта женщина станет концом его жизни — и лучшим её началом.

…

Утро наступило подло. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком… подозрительно. Для Лилит такая тишина была предвестником катастрофы.

Лилит открыла глаза, моргнула пару раз, пытаясь сфокусировать взгляд. И увидела его. Виктора.

Он сидел на стуле, локоть на колене, подбородок на кулаке. Смотрел на неё, как человек, который не спал всю ночь, будто охраняя её сон, или же просто наслаждаясь видом.

И — улыбался. Спокойно. Тепло. Слишком опасно красиво.

— Змейка… — сказал он, тихо, его голос был низким и бархатным. — Проснулась?

Её первым движением, инстинктивным и молниеносным, было: схватить подушку и запустить ему в лицо.

Подушка, набитая пухом и яростью, попала ровно между глаз.

— Да за что, женщина?! — взвыл Виктор, падая со стула с громким стуком. Он потирал лоб, на котором уже виднелось красное пятно.

— Мне что, спать рядом с тобой?! — Лилит резко села, её голос звенел от возмущения. Волосы растрёпаны, глаза злые.

— Ты спала в отдельной каюте! — он поднялся, всё ещё потирая лоб, и его голос был полон обиды.

— Это не оправдание! Ты сидел и пялился, пока я спала! Ты!!! — она ткнула в него пальцем, обвиняюще. — Ты притащил меня сюда! Ты привёл меня сюда!

— Ты прыгнула в океан, Валерия! — Виктор шагнул ближе, его тон был уже на грани крика. — Ты утонула бы!

— Я плыла на берег!

— На Фиджи?!

— Да! Я сильная!

— Это другой континент! — он потер виски, чувствуя, как вчерашнее похмелье смешивается с новым приступом головной боли и смеха. — Ты ненормальная.

— Спасибо. — она фыркнула, её губы искривились в усмешке.

Лилит нахмурилась.

— И не смей меня больше похищать.

— Никто тебя не похищал! — возмутился он, его голос был уже громче, чем следовало. — Ты была пьяная. Ты спала. Я тебя донёс. Как джентльмен. Тебя не поймешь. Плохо обращаешься — плохо. Хорошо обращаешься — тоже плохо. Ты самая сумасшедшая и ненормальная женщина в мире.

— А зачем ты сидел и смотрел, как я сплю?! — вспылила Лилит, бросая в него вторую подушку, которая на этот раз угодила ему в грудь.

— Чтоб ты по пьяни опять за борт не прыгнула! — выкрикнул он, его терпение было на исходе, но в его глазах всё ещё плясали чертенята.

Тишина. Глубокая. Оглушительная.

Их дыхание едва не сцепилось в воздухе, такое оно было громкое и напряжённое.

Он сделал шаг.

Она — тоже.

Они стояли лицом к лицу. Нос к носу. Их тела были почти соприкасались.

— Я не просила, — прошипела Лилит, её голос был низким, опасным.

— Я знаю, — ответил Виктор, его взгляд был прикован к её глазам. — Но я всё равно сделал бы. И сделаю снова.

Её глаза метнулись в сторону его губ, почувствовав исходящее от него желание.

Его — в сторону её шеи, линии ключиц.

Между ними было что-то горячее. Опасное. Слишком живое. Оно пульсировало, заполняя каюту.

— Энгель… — сказала она тихо, но опасно, её голос был предупреждением.

— Да? — он склонился ближе, с ожиданием в глазах, его взгляд говорил: "Ну же, скажи это."

— Ещё раз так сделаешь…

— И что? — он опустил голову, почти касаясь её лба своим.

— УТОПЛЮ, — прошептала она, её голос был полон решимости.