Книга Хрустальная ложь, страница 103 – М. Эль

Девушка шипела, её голос был полон отчаянной, пьяной ярости:

— ДЕБИЛ! Ты полный, абсолютный дебил!

— Да, — спокойно ответил он.

— МЕРЗАВЕЦ! Отвратительный мерзавец!

— Тоже правда. И мне это нравится.

— Ты… ты… — и тут она сорвалась на другой язык, который внезапно вырвался из её подсознания. — сука… блядь… иди ты НАХУЙ, Энгель, понятно?!

Виктор моргнул. — Ты… говоришь по-русски? — спросил он на том же языке.

Она замерла, её тело напряглось в его объятиях.

— А ты?

— Я наполовину русский, Андрес.

Пауза. Глубокая. Оглушительная.

— Твою ж… — выдохнула Лилит, и вся её ярость разом схлынула, уступив место внезапной, ошеломляющей усталости.

Лилит дрожала. Губы — трясутся. Глаза стеклянные, полные невыраженной боли и какого-то глубинного отчаяния.

И вдруг тихо сказала, прижимаясь к его мокрому, горячему телу:

— Ты холодный… злой… страшный человек, Энгель.

— Спасибо, — прошептал он, его голос был удивительно нежным.

— Это не комплимент.

— Для меня — да, — он прижал её голову к своей груди, чувствуя, как её дрожь передаётся ему.

Она посмотрела на него, покосившись, как котенок, который ищет убежища, но всё ещё не доверяет.

— Энгель…

— Да?

— Ты… мудак.

— Знаю.

И уткнулась ему в бок, её голова тяжело опустилась на его плечо.

Просто. Как будто это единственное безопасное место в мире, единственное, где она могла наконец сдаться.

Он замер, чувствуя её вес, её дрожь, её усталость.

— Змейка?

— Сплю, — её голос был глухим, почти детским.

— Ты сидишь, cara mia.

— СПЛЮ, БЛИН, Я ЖЕ СКАЗАЛА! ОТСТАНЬ!

Девушка, кажется еще не протрезвев, провела пальцем по его мокрой рубашке, оставшейся на палубе.

— Почему ты тёплый?..

— Потому что ты холодная, Андрес. Нехер было столько пить. Я тебя согрею.

— Иди нахер…

— Позже. Много позже.

И Лилит вырубилась. Прямо у него на плече. Как котёнок после драки с пылесосом. Свернулась клубочком, её дыхание стало ровным и глубоким.

Селина сказала тихо, её голос был полон нежности и изумления:

— Вик. Она вырубилась.

— Я вижу, — Виктор прижал её ещё крепче. Его взгляд был сосредоточен на спящей Лилит. В нём читалась такая глубина чувств, которой Селина никогда не видела в своём брате.

Он поднял Лилит на руки, её тело было удивительно лёгким. В голове пронеслось, что этой девчонке надо больше есть. Понёс в каюту, аккуратно положил на кровать. Укрыл мягким пледом.

Виктор посмотрел на её мокрые ресницы, на чуть приоткрытые губы, на умиротворённое лицо, которое ещё минуту назад искажалось от ярости. Вздохнул, и в этом вздохе было всё: и безумие, и любовь, и неизбежность.

— Я определённо женюсь, — прошептал он, его голос был тих, но абсолютно твёрд.

Селина закатила глаза, но на её лице играла счастливая, понимающая улыбка.

— Может, сначала хотя бы познакомитесь нормально? — предложила сестра. Её голос был едва слышен на фоне шума волн. Она не могла больше выносить эту игру на грани нервного срыва.

— Мы уже познакомились, Селина, — Виктор улыбнулся, его взгляд был прикован к Лилит. — И поверь, наше знакомство было куда более… насыщенным, чем ты можешь себе представить. Она меня пыталась убить. Трижды. С ножом. С пистолетом. И оставила связанным на полу. — Он говорил это Селине, но смотрел прямо на Лилит, его голос был полон гордости и восхищения. — Я её спас. Дважды. А потом отнёс домой, когда она уже не могла стоять на ногах. Это уже прочный фундамент отношений, не так ли?