Книга Хрустальная ложь, страница 102 – М. Эль

Она вскочила, её стул опрокинулся.

— Всё! Я ухожу!

— Куда? — спокойно спросил Виктор.

— От тебя!

Он даже бровью не повёл.

— Катер — в открытом море, змейка. Тут некуда идти. Иди ко мне.

— ПОХЕР!

И Лилит, не думая ни секунды, ни трезвой, ни пьяной логикой, ни здравым смыслом…

ПРЫГНУЛА. Её тело рассекло водную гладь с громким всплеском.

Селина заорала, бутылка вина выпала из её рук и разбилась.

Команда охренела, их лица были бледными.

А Виктор…

…замер, глядя на воду, в которую прыгнула эта ненормальная богиня хаоса. Его лицо было смесью шока, дикого возбуждения и абсолютно нового для него чувства — восхищения. Глубокого, искреннего, всепоглощающего.

И тихо сказал, словно самому себе, его голос был лишь хриплым шёпотом:

— Я женюсь.

Лилит вынырнула, убрала мокрые черные волосы за ухо и показала ему средний палец, её глаза горели диким огнём.

— Она совсем ебанутая… — сказал кто-то из команды, его голос был полон недоверия.

— Я знаю, — ответил Виктор, срывая с себя мокрую рубашку, которая мешала ему двигаться. Его торс, изрезанный шрамами, был выставлен напоказ. — Поэтому женюсь.

И прыгнул следом, его мощное тело вошло в воду почти бесшумно.

Девушка плыла так быстро, будто надеялась выиграть мировую олимпиаду по «сбеганию от мужиков». Хотя на самом деле, Валерию Андрес учили плавать, стрелять, прыгать с высоких поверхностей лет с пяти. Это было неосознанно. Она планировала просто спокойно и расслабившись доплыть до берега и полежать там часик другой, выпив больше необходимого.

— Ты жалкое чудо, — услышала она за спиной.

— Утони по-хорошему! — крикнула Лилит увидев, что он её догоняет, сокращая расстояние с каждым мощным гребком.

— С удовольствием, если ты утонешь рядом со мной, cara mia, — ответил он, его голос был полон веселья.

— БЛЯТЬ!

— Ты прелесть, Валерия. Дикая, безумная, но прелесть.

Виктор догнал её, схватил за талию, притягивая к себе.

Лилит колотила по его плечу кулаками, пытаясь вырваться.

— Пусти, псих! Отпусти меня! Иначе, я тебя выпотрошу!

— Валерия, ты в открытом океане, детка. Без катера ты долго не протянешь.

— И что?!

— Ты не русалка. А я не отпущу.

— А ты не трезвый! Ты что-то подсыпал себе?!

— Я всегда трезвый, Андрес. К твоему сожалению. Мой разум ясен, как никогда.

— Плохо! Выпей — легче умрёшь! И я буду рада!

Виктор рассмеялся, его смех раскатился над волнами.

— Умру только рядом с тобой, моя маленькая ведьма. И только после тебя.

— ОТСТАНЬ!

— Нет. Никогда.

И он притянул её к себе, удерживая над водой, их тела плотно прижались друг к другу, мокрые, горячие.

Лилит, пьяная, мокрая, злая… была прекрасной. Абсолютно совершенной в своей неукротимости.

— Я тебя прибью, Энгель, — прошипела она ему в ухо, её зубы слегка касались его кожи.

— Я знаю, — ответил он, его голос был полон обещания и неизбежности.

— И не пожалею.

— Я тоже нет, — его хватка на её талии усилилась, притягивая её ещё ближе.

Когда он затащил её на борт, она была:

— мокрая до нитки,

— яростная, как дикая кошка,

— и восхитительно, невозможно красивая, её кожа блестела на солнце.

И Виктор… поймал себя на том, что ему впервые в жизни нравится, что женщина орёт на него, колотит его кулаками, угрожает убить. Он укутал её в большое полотенце, прижимая ближе, чем следовало, его рука задержалась на её талии, его тело было так близко к ней.