Книга Темный полдень, страница 96 – Весела Костадинова

Быстро натянула на себя одежду и пулей вылетела из машины, одним прыжком перемахнув через забор и захлопывая двери дома. Тяжело дыша упала на пол и завыла от отчаяния, слыша как на улице Дима отъезжает от дома, резко вдавив педаль газа.

Июнь

Телефон зазвонил снова, а потом снова и снова. Такая настойчивость была совершенно не свойственна Андрею, но сил разговаривать с ним у меня не было совсем.

«Айна, я сейчас приеду!» — только это сообщение привело меня в чувства.

— Прости… — я набрала его номер. — Я…. спала.

— Айна… — он запнулся, снова подбирая слова. — Завтра будет разговор. Со специалистом. Думал, ты хочешь участвовать.

— Да, — я вытерла ладонью слезы, текущие по щекам. — Да. Я буду. Во сколько?

— Приходи к десяти. Могу заехать.

— Нет, нет…. Не надо. Я приду сама, Андрей. В селе черт знает, что происходит, не стоит привлекать лишнего внимания.

— Как скажешь, — его голос оставался напряжённым, но я уловила в нём отзвук той сдержанной заботы, что он всегда старался скрывать. — Жду.

— Хорошо… — я сдержала шмыганье носом.

— Айна….

— Что?

— Еще раз обманешь — на этом наши отношения закончатся. Поняла?

Его слова ударили, как холодный душ, заставив меня замереть. Резкость, почти угроза в его голосе, прозвучали неожиданно, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения.

— Поняла, — наконец прошептала я, стараясь удерживать голос ровным, хотя внутри всё горело от острого чувства вины и боли.

Он молчал, и этот молчаливый момент растянулся, будто между нами пронеслось что-то важное, но невысказанное. Потом раздался его короткий вздох, словно он тоже пытался справиться с собственными эмоциями.

— Спокойной ночи, Айна. Завтра поговорим, — ответил он, и в его голосе снова появилась привычная холодная сдержанность, но в ней я уловила нечто новое — намёк на разочарование или скрытую боль.

Он отключился, а я так и сидела на полу, чувствуя, как разрывает меня на мелкие части.

— Как же вы меня все достали!!!!! — заорала я в темноту дома. — Не ты, Обжорка, — я погладила мягкую шерстку подошедшей кошечки. — Тебя единственную я люблю…. - уткнулась лицом в мягкую шерсть Обжорки, вдыхая её запах и ощущая, как хоть немного спадает напряжение в плечах.

Утром отправилась к дому Андрея рано, не хотела привлекать лишнее внимание местных к себе. Однако, первое, что нашла во дворе дома — большой кувшин с еще теплым молоком, корзину, полную яиц и рыбный пирог, накрытый полотенцем.

Находки были настолько неожиданными, что я даже остолбенела. Обжорка обнюхала еду с видом хозяйки, а потом нахально куснула румяный бок пирога, полностью оправдывая свое имя.

— Да ты обнаглела в край, я смотрю, — пробурчала я ей, забирая еду в дом и оставляя на столе. Пирог пах так аппетитно, что не удержалась и сама отрезала кусочек. — На, лопай, подруга, — кинула ей кусочек рыбы, который был проглочен с невероятной скоростью.

— Знаешь, Обжорка, — едва не облизывая пальцы, заметила я, — в этом селе на голову больны все, кроме тебя и меня. Хотя…. Насчет себя я уже сомневаюсь. Вот скажи, будет нормальный человек с кошкой говорить?

— Мяу, — ответила Обжорка, требуя добавки.

— Вот и я об этом, дорогая, — кладя ей еще рыбы, заметила я и невольно улыбнулась. — Все. Я к твоему хозяину, ты за старшую в доме. Если останусь — сожру пол пирога, бегай потом, жирок сгоняй.