Книга Темный полдень, страница 94 – Весела Костадинова

— Вот именно, Дим. Тебе больше ничего не нужно. Когда ты, наконец, посмотришь правде в глаза, а? Признаешь, кого видишь на моем месте? Кого, по-настоящему, хочешь сжать в объятиях? Меня, Дим? Или ты сейчас, глядя мне в глаза рискнешь сказать, что…. хотя бы влюблен в меня? А?

Мои слова повисли в воздухе, как раскалённый металл, и я видела, как Дима напрягся, его лицо побледнело. Он смотрел на меня, словно пытаясь найти в себе силы возразить, но в его глазах блеснула такая мучительная растерянность, что мне стало невыносимо больно. Эта боль была почти физической — она тянулась от его взгляда к моему сердцу, разрывая меня изнутри. Я видела, как его губы приоткрылись, готовые произнести что-то, но слова так и не прозвучали. Он просто сидел, сжав кулаки на руле, так, что костяшки побелели.

— Я… — наконец начал он, но голос сорвался, потеряв уверенность. — Айна, это не так просто….

— Правда? Почему я тогда могу сказать это, Дима? Почему я могу, глядя тебе в глаза, сказать: я влюблена в тебя. Влюблена настолько, что готова забыть и гордость, и свою свободу. Влюблена так, как никогда в жизни не была. Что меня тянет к тебе с невероятной силой. Что я думаю о тебе почти каждый день. Почему, Дим? Я не боюсь своих чувств к тебе, я признаю их… я ревную тебя, я смущаюсь тебя…. Не знаю, любовь ли это, но влюбленность точно. А ты что чувствуешь?

Мои слова, как удар по стеклу, разбивали тишину, звучали резко и безжалостно, но в то же время я чувствовала, как за каждой фразой внутри всё рушится. Я признавалась ему в своих чувствах, и это было трудно, но невыносимо тяжело было видеть, как его лицо искажалось болью. Его глаза метались, он не знал, куда спрятаться от моей искренности, от слов, которые обрушились на него, словно камнепад.

— Айна, — он снова сжал руль, так сильно, что побелели пальцы, и в голосе его прорезалась отчаянная нотка. — Я не могу тебе этого сказать, потому что… потому что не знаю, что я чувствую. Ты — важна для меня, чертовски важна. Но если бы всё было так просто… если бы…

Не находя слов, он снова рванул меня на себя. Я ощутила жар его дыхания на своей коже, его губы стремительно накрыли мои, и в этом поцелуе не было ни прежней осторожности, ни нежности — только стремление захватить, удержать, унять ту бурю эмоций, что разрывала его изнутри. Жар волной захлестнул нас обоих, и на мгновение, в этом безумии, я почувствовала, как все мои сомнения тают, отступают под напором того желания, которое вспыхивало между нами.

— Хочу тебя….- задыхаясь, прошептал он, — невероятно хочу…. Только об этом и думаю… ты меня с ума сводишь….

На какое-то мгновение я поддалась этому безумному вихрю — ответила на поцелуй, почувствовала, как внутри разгорается огонь, который можно утолить лишь его близостью. Это было так притягательно, так сладко и так обманчиво, что казалось, будто с каждой секундой я теряю контроль над собой, над своими желаниями. Когда мы коснулись друг друга, не смотря на одежду, разделяющую нас, я не удержала вскрик желания, пронзившего точно огнем. Внутри бушевало пламя, и я мечтала, чтобы оно дотла спалило все преграды между нами, одежду, сомнения, оставив только нас двоих. Мои руки срывали пуговицы с его рубашки, его дыхание становилось всё более прерывистым, и я ощутила, как его губы скользят по моей шее, оставляя следы горячих поцелуев.