Книга Темный полдень, страница 99 – Весела Костадинова

— Ого. Неожиданно.

— А для меня-то как… Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так, кажется, говорят? — пропела я, улыбаясь и наливая в две кружки кофе.

На долю секунды черные глаза блеснули огнем. А потом он взял у меня одну из кружек.

— А к сердцу женщины какой путь?

— Ох, если бы я это знала, то, наверное, была бы черным властелином планеты!

Андрей тихо усмехнулся, а потом сделал глоток горячего кофе, сдерживая улыбку.

— Тебе бы подошло.

— Увы, власть меня никогда не прельщала, — пожала я плечами, садясь напротив него.

— А что прельщает?

— Свобода. Возможность заниматься тем, что люблю. Общаться с теми, с кем хочу. Ездить туда, куда хочу.

— А семья? — внезапно спросил он между делом.

— Я… Андрей, я не знаю, что такое семья, — внезапно я сказала ему правду, словно вырвала из себя эти слова, которые давно копились где-то внутри, глубоко спрятанные. — Я всегда одна, с самого детства. — Я посмотрела на свою кружку, не в силах встретиться с его взглядом. В этом признании было больше уязвимости, чем я была готова показать.

— То есть, у меня была опекунша, — продолжила я, стараясь держать голос ровным, — но вот любовь… Она, скажем так, была сильно сдержана. — Губы скривились в горькой усмешке, и я чувствовала, как дрожат пальцы, обхватывающие горячую кружку. — Она заботилась обо мне, но на её языке «любовь» была чем-то вроде упрёка. Если я ошибалась, то слышала это снова и снова, до изнеможения. Никогда не чувствовала, что достаточно хороша. Что заслуживаю тепла, понимаешь?

Я не знала, зачем рассказываю ему это, ведь с этим грузом я жила уже много лет, не пуская никого близко. Но сейчас, в этой кухне, с запахом свежезаваренного кофе и светом утреннего солнца, пробивающимся через окна, мне захотелось говорить.

— А потом, когда я выросла и решила, что буду строить свою жизнь сама… — голос дрогнул, и я глухо рассмеялась, вспоминая все эти неудавшиеся отношения, которые я пыталась склеить из осколков чужих ожиданий и своих неоправданных надежд. — Каждый раз, когда мне казалось, что вот оно, что я нашла кого-то, кто может стать близким… всё рушилось. Я снова и снова не оправдывала ожиданий, делала по-своему… не была… удобной.

Внезапно он поднялся со своего места и подошел ко мне со спины. Я вздрогнула, но не пошевелилась, зная, что ему можно доверять. А он просто встал сзади и положил свои руки на мои, сжимавшие кружку. Не объятия, но тепло. И защита. Почувствовала, как он лбом коснулся моего затылка. Не поцеловал, нет, просто прикоснулся, позволяя себе чуть больше, чем обычно, словно проверяя, соглашусь ли я на это.

Не было в этой близости ничего похожего на страсть или секс, это было прикосновение друга, может защитника. Одинокого человека, которому тоже хотелось почувствовать тепло другого.

Я чуть откинулась назад, позволяя нам быть еще чуть ближе друг ко другу. Сидела на высоком барном стуле, опираясь на его грудь и чувствовала себя почти счастливой. Как мало нужно для счастья — немного тепла… Всего лишь немного тепла….

— Пойдем, Айна, — прошептал Андрей, нехотя отстраняясь от меня. — Пойдем. Может получим ответы. Хотя бы на часть вопросов.

Июнь

Мы прошли в его рабочий кабинет, где на столе был выставлен большой монитор.

— Кофе можешь взять с собой, — заметил Андрей, когда мы выходили из кухни.