Книга Темный полдень, страница 90 – Весела Костадинова

Не долго думая, я вскочила на край колодца, и не дав себе даже секунды на размышления, сиганула вниз.

Вода ударила по мне, как ледяной нож, пронизывая до самых костей. Словно сама тьма обрушилась на меня, поглощая свет и звуки, оставляя только холод и тугую гулкость замкнутого пространства. Я на мгновение потеряла ориентацию, захлебнулась, но с силой вытолкнула себя наверх, разбивая поверхность воды. В тусклом свете, пробивающемся снаружи, мелькнуло бледное лицо мальчишки, его глаза, широко распахнутые от ужаса, и тонкие руки, скользящие по мокрым бревнам, как у утопающего.

Я дотянулась до него, схватив за худое запястье, но он, захлёбываясь, панически вцепился в меня обеими руками, и я почувствовала, как нас обоих тянет вниз, к липкому, тёмному дну. Изо всех сил напряглась и рванула наверх, толкнув сначала парнишку, как бы выталкивая его вперед себя. Этих мгновений ему хватило, чтобы сделать вдох.

Грудь начинало разрывать от недостатка воздуха, мои ноги судорожно искали хоть какую-нибудь опору, скользили по скользким бревнам шахты. Вдруг нога ощутила выбоину, которая стала той ступенькой, позволившей мне оттолкнуться и всплыть на поверхность самой, удержать над водой и мальчика.

— Успокойся, — хватая воздух губами велела я ему. — Живо! Я держу тебя. Слышишь, держу.

Вода воняла затхлостью, но мне было все равно.

Над головой раздался треск — Наталья, судя по всему, наконец привязала верёвку и сбросила её вниз, где её конец беспомощно качался в нескольких сантиметрах от нас. Я вытянула руку, изо всех сил стараясь дотянуться, ноги скользили по стенкам колодца, но, наконец, удалось ухватить верёвку.

— Тяни! — крикнула я, чувствуя, как голос срывается от напряжения, пока я обвивала верёвку вокруг мальчика, прижимая его к себе. Наталья изо всех сил стала тянуть нас наверх, и я чувствовала, как мы медленно поднимаемся, скользя по ледяным стенам колодца.

Мальчишка кашлял и всхлипывал, его дыхание рвалось на обрывки, и я всё время прижимала его к себе, стараясь удержать над поверхностью воды. Боль в руках и плечах жгла огнём, мышцы ныли от напряжения, но я продолжала держаться, до крови сжимая скользкую верёвку.

Последние несколько метров показались мне вечностью, но вот чьи-то сильные руки обхватили нас сверху, вытаскивая из мрака. Нас вытащили наружу на холодный ветер, и я повалилась на землю, тяжело дыша, чувствуя, как воздух обжигает горло и лёгкие. Мои мокрые волосы змеями распластались по еще теплой от солнца земле.

Чьи-то руки поддерживали за плечи, вокруг не затихали голоса. И вдруг кто-то осторожно прикоснулся к моей голове, словно доставая нечто, запутавшееся волосах.

— Луншӧрика, — услышала я недоверчивый, изумленный шёпот, что прошел от одного человека к другому. — Луншӧрика!

Этим словом меня называла Надежда. Я подняла голову на собравшихся. Рядом со мной стоял старый дед лет 90 не меньше, а в руках у него был маленький, мокрый, потрепанный синий цветок. Дед смотрел то на цветок, то на меня, словно глазам поверить не мог.

Наталья подняла голову от спасенного мальчишки и нахмурилась. Ей явно не нравилось то, что происходило.

— Вы совсем тут все очумели? Их к фельдшеру надо!

Ее слова прорезали, прервали тишину. Цветок выскользнул из руки старика мне на мокрые колени, и я с удивлением поняла, что это цветок василька, неизвестно как попавший в колодец и запутавшийся в моих волосах.