Книга Темный полдень, страница 141 – Весела Костадинова

Ком стоял у меня в горле от нестерпимой боли. И я не представляла, что чувствует он, если мне настолько больно. Взгляд мой скользил по обугленным остаткам дома, но перед глазами всплывали воспоминания: его тихий смех, огонь камина, мягкий свет в кабинете… Всё это исчезло в пламени в тот вечер, и я чувствовала, как теряю нечто важное, что казалось мне почти домом, даже если это были всего лишь искусные манипуляции мной. Прижала руку ко рту, не чувствуя, как из глаз выкатились слезы.

— Не надо, Айна. — тихо сказал Андрей. — Дом — это всего лишь место. Его всегда можно найти заново.

Это было не просто место! Это было место, которое дарило мне счастье!

Я молча кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Ты зря пришла. Ты еще не здорова.

— Зачем?.. — не нашла ничего лучше, как задать самый банальный из всех возможных вопросов. — Зачем?

— Напугать. Заставить уехать. Сделать все, чтоб больше не приезжал. Не хотели, чтоб влиял на тебя.

— Больные ублюдки! Больные старые ублюдки!

— Ну… своего они добились. Я уеду отсюда.

Новость ударила лопатой по хребтине.

— Когда? — только и смогла выдохнуть я.

— Не знаю. Когда закончим здесь…. Уборку. Не сегодня и не завтра.

Его слова, спокойные и твёрдые, пронзили меня, как ледяной поток. Андрей уедет. Оставит это место и, скорее всего, меня вместе с ним. Взглянув на обугленные останки дома, я осознала, что всё, что мы разделяли, всё, что связывало нас здесь, теперь обернулось лишь воспоминанием, наполовину сожжённым, как и это место.

— Я не уеду, не попрощавшись, Айна, — едва заметно улыбнулся он, ловя мой взгляд. Улыбка вышла грустной.

Полуденное солнце пекло все сильнее, отчего у меня заболела голова. Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь собрать в кучку то, что осталось от меня самой.

Андрей внимательно следил за мной, и в его взгляде читалась та же усталость, что я ощущала в себе.

— Айна, тебе пора домой. Ты сейчас упадешь. Не приходи больше сюда. Не надо. Здесь…. Это место уже мертво. Если нужно что-то — позвони. Номер знаешь.

Я кивнула, не в силах ответить. Его голос, как всегда спокойный и ровный, теперь казался одновременно близким и недосягаемым, словно уже принадлежал прошлому, которое я боялась отпустить. Мои пальцы нервно сжались в кулак, но слова застряли в горле. Головная боль усиливалась, отдаваясь в виски тяжелыми ударами, и каждый из них напоминал мне, что пришло время уходить, оставить всё это позади.

— Эй, Данил! — позвал он одного из строителей. — Отвези девушку в село.

— Не надо, я отвезу, — подошел сзади Алексей, двигаясь так же бесшумно и грациозно, как его брат.

Я хотела возразить, но не стала, чувствуя, что силы на исходе.

— Береги себя, — сказал Андрей, бросив на меня прощальный взгляд, полный какой-то горькой нежности. Затем, не дожидаясь моего ответа, он развернулся и направился к вагончикам, оставив меня стоять среди безмолвных теней обугленных руин.

— Пошли, что ли…. — проворчал Алексей, провожая брата угрюмым взглядом.

Я молча кивнула, едва сдерживая слезы.

Села в машину, закрыв глаза.

Ехали в полной, томительной тишине, прерываемой только естественными звуками мотора и улицы. Алексей, которого я помнила веселым и дружелюбным, сейчас смотрел прямо на дорогу и взгляд его не выражал никаких добрых чувств ко мне. Однако от комментариев он воздерживался.