Книга Темный полдень, страница 142 – Весела Костадинова

Подвез меня к самому дому, однако заблокированные двери открывать не спешил.

— Что такое?

— Послушай-ка, Айна, — холодно заметил он, прищурив глаза. — Скажу один раз и больше повторять не стану. Здесь, — он открыл бардачке и вынул оттуда папку с документами, — есть кое-что, что тебе не мешало бы знать, чтоб свои куриные мозги на место поставить.

— Что это? — я открыла папку, проглотив обиду на оскорбление.

— То, за что мне Андрюха голову открутит, если узнает. И это — не фигура речи. Ты у нас журналистка, вот и изучай. Полезно будет. А потом, моя курочка, мне позвони и свое решение скажи. Брат у меня один и второй раз его терять из-за дуры я не собираюсь. Номер мой на папке — найдешь. И пока решение не примешь — к Андрею даже не суйся!

Алексей подал мне папку с бескомпромиссной решимостью, взгляд его был острым и холодным. Его слова звучали жёстко, но за этим я уловила отчаяние — страх потерять брата, которого он защищал всеми силами. А после разблокировал двери, выпуская меня на улицу.

За разбором папки я провела всю оставшуюся часть дня и часть ночи. И с каждой новой страницей, с каждым новым документом мне казалось, что погружаюсь в персональное судилище.

Когда закончила, поняла, что пальцы у меня трясутся от нервного напряжения, жутко хочется курить или напиться в хлам.

Ждать утра не стала — позвонила Алексею.

— О! уже? Быстро ты, курочка.

— Можешь приехать?

Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Буду через пол часа. Ставь чайник и вари кофе.

Когда Алексей приехал, я едва могла выдавить из себя приветствие, настолько нервы были на пределе. Он вошёл спокойно, словно ожидая всё это, и, заметив мои трясущиеся руки, даже сдержанно улыбнулся — его взгляд был жёстким, но лишённым враждебности.

— Чайник поставила? — спросил он, проходя на кухню и жестом приглашая меня следовать за ним.

— Кофе на плите, — ответила я, чувствуя, как тяжесть последних часов снова нависает над плечами.

Он сам налил нам по чашке и щедро плеснул туда коньяк из фляжки.

— Разобралась?

— Я…. Это правда? Я не успела проверить по базам, да и запросы ждать…. Алексей, я поверю на слово, это правда?

— Да. Эта, Айна, та правда, на которую Андрюха упорно закрывает глаза все десять лет, обвиняя себя в случившемся. Нет, он не ангел, и рядом не лежало — ты сама это знаешь. Но не в этом случае. Не в том, Айна, в чем его тогда обвинили.

Слова повисли в воздухе, как холодный приговор, раздавленный под тяжестью вины и утраченной жизни. Я почувствовала, как грудь сжалась, и где-то в глубине поднялся отчаянный крик, требующий выхода.

— Расскажи, как все было? — едва слышно попросила я, чувствуя, что голос вот-вот сорвётся.

— Ты разве не поняла?

— Расскажи полную историю, — уточнила я.

— Скажу лишь то, что подтверждают документы — он боролся за ее жизнь до конца. — Его голос был сухим и без эмоциональным, — Да, Айна, она убила себя сама, да только не в той аварии, а намного раньше. Когда Андрей с ней познакомился, она была совсем другой. Потрясающая девушка, вся из себя: умная, красивая, казалась воплощением мечты. Он был готов на всё ради неё. А она? Ей казалось, что вся жизнь — это танец на облаках. И тогда от вседозволенности и безделья стала пробовать то, что пробовать нельзя. И компания у неё была подходящая: все «золотая молодёжь», у кого папы и мамы покрывают всё. Раз, другой, третий…. Сначала в шутку, потом подсела… А потом начался ад. Он любил ее, очень любил — это правда. И да, преследовал, доставая из притонов и сомнительных квартир. Лечил ее, ничего не жалел. А она ему истерики и скандалы закатывала. Шрам у него за ухом видела?