Онлайн книга «Паутина»
|
Её лицо напоминало пергаментную бумагу — тонкую, морщинистую, каждая складка на которой была следом прожитых лет, тревог и забот. По впалым щекам бесшумно катились слёзы. — Родная моя… — прошептала она, и голос её сорвался, а затем она заплакала, поднеся мою холодную руку к губам, покрывая её несмелыми, дрожащими поцелуями. — Почему ты ничего не сказала мне? Почему, Лиана? Я закрыла глаза, не желая отвечать. Какая теперь разница? Всё уже произошло, ничего нельзя было изменить. — Это ничего бы не изменило, — пересохшими губами ответила я. — Только стало бы ещё хуже… — Изменило! — резко воскликнула бабушка, и я вздрогнула от её отчаяния. — Лиана, это изменило бы всё! Ты несла это одна! Ты ломалась под этим, но никому из нас ничего не сказала… Она снова всхлипнула, крепче сжав мою руку, словно боялась, что я исчезну. — Лиана… кто это сделал? Кто?! Я с трудом сглотнула вязкую слюну, почувствовав, как сжался живот, как стало трудно дышать. — Не знаю… — голос прозвучал хрипло, будто вырвался из самых глубин горла, а глаза отметили, что под моими ногтями засохшая кровь. — Лица я не видела… — Когда? — прошептала она, рыдая, — когда? — В ночь, когда мама пропала. Напали на улице…. Откуда у меня кровь? — Не помнишь? — бабушка подняла заплаканное лицо. — Нет. Ничего почти не помню. — Пока тебе ставили успокоительное… Ты… — Бабушка сглотнула. — Ты лицо Игоря расцарапала. Мой взгляд медленно сфокусировался на её лице. — Не волнуйся, — поспешила она добавить, — он… он сам в шоковом состоянии был! Когда ты… стала кричать, обнял тебя и держал. Держал, чтобы ты себе вреда не причинила, а ты — его отделала… сильно, Лиана. В груди зашевелилось что-то острое, горячее, разрывающее изнутри. Я резко и отрывисто рассмеялась. Смех вырвался сухим, резким, ломким, как стекло. Шоковом, говорите? Воистину! Узнать, что он станет отцом! Вот уж чего он точно не планировал ни в своей жизни, ни в карьере. Я не видела лица…. Только запах. Его запах. — Лиана, — бабушка смотрела на меня с ужасом и болью, — Лиана, Игорю ты не безразлична…. Он…. Он сдержанный и отстраненный…. Андрей тоже такой, но он… — Хватит! — рявкнула я на бабушку, — довольно мне о нем говорить. Никогда не хочу ничего о нем слышать! — Лиана…. — пораженно прошептала она, — Лиана…. Знаю…. После того, что с тобой сделали… мужчины….. — Хватит! — я почти завизжала, закрывая уши руками и отворачиваясь к стене. — Хорошо, родная, прости меня, — бабуля обняла за плечи, — прости…. Не волнуйся, пожалуйста… ребенок…. — Его не будет, — глухо ответила я, закрывая глаза. — Не будет. Его уже нет. Через два дня мы пошли в больницу. Бабушка против моего решения не протестовала, напротив, считала, что так, возможно, будет лучше для всех. То, что жило у меня внутри сейчас не вызывало никаких чувств, кроме глубокого отвращения. Сидя в белом, стерильном коридоре одной из частных клиник города, я чувствовала только два чувства — липкий страх перед процедурой и облегчение от того, что скоро все это закончится. В помещении было холодно, воздух пах лекарствами и чем-то резким, словно смесь хлорки и спирта. Время будто замедлилось. Я ловила на себе взгляды других женщин — кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с осуждением, но мне было плевать. Все, что имело значение, — это скорее избавиться от того, что внутри меня. |