Книга Паутина, страница 21 – Весела Костадинова

— Да нет, — отмахнулась Лена, — с твоим-то мозгом наверстаешь за пару дней. А конспекты возьмешь у нас.

— Мой мозг сейчас не в состоянии даже два плюс два посчитать, — хмуро призналась я подругам. — Много сплетен ходит?

Лена промолчала, Дашка отвернулась на пару секунд.

— Ходят, — ответила она. — Было бы странно, если б их не было. К счастью, у наших гадюк с пятницы есть более интересный объект для обсуждения. Ты всего лишь дочь профессора, а тут… целый профессор в наличие. Молодой и красивый. Так что выдыхай, бобер. Позубоскалят и успокоятся.

Я невольно улыбнулась. Вот уж действительно — достойный объект. Хорошо, что никто из сокурсников, кроме Дашки и Ленки не был на похоронах.

— Лиан, — тут же спросила Лена, — вы знакомы, да?

— Он — сын папиного друга, — ответила я тихо, чтоб услышали только подруги. — Мы познакомились только накануне… — дыхание перехватило от боли.

— Лен, отвали, а? — рыкнула Дарья, сердито взглянув на подругу. — Реально уже подбешиваешь своим любопытством.

— Я материал для книги собираю, — парировала Ленка, даже глазом не моргнув. — Сами предложили, между прочим.

Она ухмыльнулась, но вскоре её лицо снова стало задумчивым.

— А вообще, дядька не в моем вкусе, — вынесла она вердикт. — Слишком холодный. Глаза… Брр. — Она передернулась. — Как посмотрит, словно льдом окутает. Расчетливый слишком.

— На горячего декана не тянет? — ехидно уточнила Дарья, скрестив руки на груди.

— Ни разу, — фыркнула Лена. — Этот катком по тебе прокатится и даже не обернётся.

Она окинула аудиторию цепким взглядом и усмехнулась:

— Забавно будет за нашими курицами наблюдать — они сегодня снова из юбок выпрыгивать будут.

Она хотела еще что-то добавить, но в это время в аудиторию вошел Шелига, и мы тут же замолчали, готовясь заполнять конспекты.

Не смотря на уверения и помощь подруг к концу третьей пары я чувствовала себя вымотанной в край. Еще никогда учеба не давалась мне так тяжело. Сказывались и усталость последних дней, и шок, который так до сих пор меня не отпустил. Но видела я и другое — многие сокурсники при виде меня недовольно поджимали губы. Кто-то мог даже отвернуться, кто-то — не ответить на приветствие. Последствия раскрытия имени отца проявили себя во всей красе.

Прав был Роменский — люди не любят чужих успехов. А теперь у всех появилась возможность приписать мои достижения влиянию папы, что они с радостью и сделали.

На четвертой паре, как и предсказывала Дашка, настойчивое внимание с меня переключилось на того, кто стоял у доски. Как только он вошел в аудиторию, я краем глаза заметила резкую перемену в атмосфере.

Девушки мгновенно выпрямились, кто-то незаметно пригладил волосы, наклонился ближе к столу, делая вид, что внимательно изучает тетрадь, но при этом приняв наиболее выгодные позы.

Парни, напротив, нахмурились. Кто-то скептически покосился на декана, кто-то сложил руки на груди с выражением «ну давай, удиви меня». Они сразу почувствовали в нем потенциального соперника.

Дарья тихо хмыкнула, Ленка спрятала довольную улыбку, с интересом наблюдая за сценкой в аудитории.

Роменский же даже бровью не повел, хотя я была уверенна — все прекрасно понял. Он скользнул глазами по студентам, на долю секунды остановив взгляд на мне. Но это было скорее констатацией факта, он просто принял к сведению, что я пришла.