Книга Паутина, страница 142 – Весела Костадинова

— Игорь… Скажи… скажите мне правду, — едва слышно прошептала я.

— Владимиров задействовал все связи, Лиана, — вместо него ответила Катя, сжимая губы. — Он выследил всех психологов, кто работает с такими, как ты, и вычислил Васю. За домом твоей бабушки установили наблюдение, твоих подруг допрашивали. Лену особо не трогали — у нее родители влиятельные, а вот Дарью прессовали по полной. Обещали обвинить в торговле наркотиками, если не заговорит. За квартирой Игоря тоже следят. А его машину…

— Довольно, — резко оборвал её Игорь, сжав челюсти. — Хватит.

— Нет, — твёрдо возразил Василий, сверкнув глазами. — Пусть знает, Гош.

Он протянул мне телефон.

На экране — снимок: машина Игоря, разбитая в хлам.

У меня перехватило дыхание.

Игорь обнял и прижал к себе, не заботясь ни о чем, я почувствовала, как он наклонился и тихо поцеловал меня в висок. Лёгкое прикосновение, но от этой обречённой, тихой нежности у меня закружилась голова. В этом поцелуе не было обещаний, не было слов — только какое-то неизбежное понимание.

— Почему вечером? — тихо спросила я, не открывая глаз, вдыхая запах его кожи.

— Гостя ждём, Лиа, — его голос прозвучал почти спокойно. — И я надеюсь, у него будут ответы на многие вопросы.

Он медленно провёл ладонью по моей спине, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде было что-то, от чего внутри стало совсем неуютно — не страх, не сомнение, а осознание того, что дальше не будет ни простых решений, ни лёгких путей.

— А дальше… — он задержал дыхание, словно сам не был до конца готов произнести это вслух, — дальше только тебе решать, что делать.

Время до вечера коротали в свободном режиме. Василий всем своим видом дал понять, что говорить пока больше не будет, растянулся на скамье, натянул кепку на лицо и притворился спящим. Игорь ушел на кухню, готовить ужин. Никто меня больше не держал, телефоны валялись на столе, словно всем стало все равно буду ли я звонить куда-то или нет.

Я ходила по дому, как львица в клетке, стараясь хоть на мгновение заглушить в голове поток вопросов, злости, хаоса и страха. Страха, впервые за этот год, не за себя. Я боялась за Беату, боялась за подруг и бабушку и боялась… за своих похитителей, хоть в голове так и не укладывалась мысль о том, что Максимилиан способен на то, что я видела на фото.

В итоге первая не выдержала Катя.

— Да угомонись ты уже, — вырвалось у нее. — Иди вон, ягод собери нормальных, что ли, задолбалась я несколько дней красные от зеленых сортировать.

Я невольно хмыкнула, скосив глаза на Игоря, мариновавшего мясо.

— Я думала, — слегка откашлялась, понижая голос, — что это ты собирала….

— Ага, бегу и падаю, — фыркнула женщина насмешливо. — С утра шел и обдирал все, что под руку попадалось. А потом матерился, глядя сколько мне выбрасывать приходилось!

Я не удержала улыбки.

— Почему мне не отдавала?

— Чтоб у тебя к стрессу и шоку еще и понос прибавился? — фыркнула Катя, и я невольно расхохоталась, заливаясь краской и радуясь, что этот разговор мужики не слышат. — Знаешь, — добавила она, выдавая мне с полки маленькую корзинку, — если это не любовь, то я вообще не знаю, что люди этим словом называют.

Совета ее я послушала, все лучше, чем слоняться без дела. Собирала сочные, алые, налитые соком и сахаром ягоды, а в голове метались тысячи мыслей и вопросов.